Глава 4.

Дом номер двенадцать по Гриммоуд-плейс. 

-	А что такое Орден… - начал было Гарри.
-	Только не здесь, парень, – проворчал Хмури. – Подожди, пока зайдем внутрь.

Он отобрал у Гарри кусочек пергамента и зажег его концом своей волшебной палочки. Записка съежилась в огне и спикировала на землю. Гарри снова огляделся: они стояли у дома номер одиннадцать. Он  посмотрел налево и увидел дом номер десять. Справа же находился дом номер тринадцать.
-	Но где же…?
-	Подумай о том, что ты только что запомнил, - тихо сказал Люпин.

Гарри задумался, и стоило ему подойти к разгадке, как из пустого пространства между домами одиннадцать и тринадцать появилась видавшая виды дверь, а следом за ней – грязные стены и замызганные окна. Как будто бы новый дом вырос на пустом месте, раздвинув те, что находились по бокам. Гарри остолбенело уставился на него. В доме номер одиннадцать продолжала играть музыка – видимо, магглы, которые там жили, ничего не заметили.
-	Давай же, поторопись, - пробурчал Хмури, подталкивая Гарри в спину.

Гарри поднялся по истершимся ступенями, глазея на только что появившуюся дверь. Когда-то она была выкрашена в черный цвет, но сейчас краска облупилась и поцарапалась. Серебряный дверной молоток был сделан в форме змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было.

Люпин вытащил свою волшебную палочку и легонько ударил ею в дверь. Гарри услышал несколько громких металлических щелчков и звук, напоминающий лязганье цепочки. Дверь со скрипом отворилась.
-	Скорее, иди в дом, Гарри, - прошептал Люпин. – Но не заходи далеко и ничего не трогай.

Гарри переступил через порог. В прихожей царила почти абсолютная темнота, там пахло сыростью, пылью и тленом. Казалось, что дом был давно заброшен. Гарри оглянулся и увидел, что остальные по очереди тоже входят в дом. Люпин и Тонкс несли его чемодан и клетку Хедвиг. Хмури стоял на пороге, выпуская из гасилки шары света, которые он украл у фонарей. Шары возвращались в свои лампочки, и площадь моментально засияла оранжевым светом. Затем Хмури, прихрамывая, шагнул внутрь, закрыл за собой дверь, и в холле воцарилась кромешная тьма. 

-	Здесь…

Он слегка ударил Гарри палочкой по голове. Тот почувствовал, будто что-то горячее струится у него по спине и понял, что это, должно быть, заклинание Снятия Иллюзии перестало действовать.
-	Теперь всем стоять на месте, пока я занимаюсь освещением, - прошептал Муди.

Все говорили такими тихими голосами, что у Гарри возникло дурное предчувствие; как будто они только что вошли в дом умирающего. Он услышал тихое шипение, а затем зажглись развешенные по всем стенам старые газовые светильники, бросающие мерцающий призрачный свет на облезлые обои и потертый ковер на полу в длинной мрачной прихожей. Затянутая паутиной люстра тускло поблескивала под потоком, а на стенах косо висели потемневшие от времени портреты. За плинтусом что-то шуршало. И люстра, и стоящий на колченогом столике канделябр были сделаны в форме змеи.

Послышались торопливые шаги, и в противоположном конце прихожей появилась мама Рона. Она спешила к ним и просто сияла от счастья, но Гарри заметил, что она похудела и побледнела по сравнению с тем, когда он видел ее в прошлый раз. 

-	О Гарри, как замечательно снова тебя видеть! – прошептала она, обняв его так, что у него чуть не затрещали ребра. Затем она отодвинула его от себя на расстояние вытянутой руки и критически осмотрела. – Что-то ты осунулся. Тебе надо поесть как следует. Только, боюсь, с ужином придется немного подождать.

Она повернулась к стоящим позади Гарри волшебникам и произнесла требовательным шепотом:
-	Он уже приехал. Заседание началось.

Волшебники заинтересованно зашумели, и направились мимо Гарри к двери, из которой только что вышла миссис Уизли. Гарри собрался было последовать за Люпином, но миссис Уизли остановила его.
-	Нет, Гарри, это заседание только для членов Ордена. Рон и Гермиона находятся наверху, ты можешь подождать окончания заседания в их компании. Потом мы поужинаем. И говори в прихожей как можно тише, - шепнула она требовательно.
-	Почему?
-	Я не хочу, что бы что-нибудь проснулось.
-	Что вы...?
-	Я объясню потом. Мне нужно поторопиться, я должна присутствовать на заседании… Я только покажу тебе, где ты будешь спать.

Прижав палец к губам, она на цыпочках повела Гарри мимо длинных, изъеденных молью занавесей (Гарри предположил, что за ними находится еще одна дверь), и, пройдя мимо сделанной из ноги тролля подставки для зонтов, они начали подниматься по темной лестнице. Вдоль лестницы на стенных панелях висели сморщенные головы. Приглядевшись получше, Гарри понял, что это были головы домовых эльфов, все с одинаковыми длинными носами.
С каждым шагом замешательство Гарри росло все больше и больше. Что они делали в доме, который выглядел как обиталище самого темного из магов?

-	Миссис Уизли, почему..?

Миссис Уизли не дала ему договорить.

-	Рон и Гермиона все тебе объяснят, мой дорогой,  - прошептала она, - я и вправду очень тороплюсь. Здесь, - они поднялись на второй этаж, - тебе в правую дверь. Я позову тебя, когда все закончится.

И она поспешила вниз по лестнице.

Гарри пересек темную лестничную площадку, повернул сделанную в виде змеиной головы дверную ручку и открыл дверь.
Он бросил беглый взгляд на мрачную комнату с высоким потолком и успел заметить, что там было две кровати. Потом он услышал громкий визг, затем еще более громкий вопль, и больше уже не видел ничего, кроме гривы пышных волос. Гермиона кинулась к нему с объятиями, при этом чуть не свалив его на пол, а совенок Рона Пигвиджон радостно кружил у них над головами.

-	ГАРРИ! Рон, он здесь, Гарри здесь! Мы не слышали, как ты приехал! Ой, ну как твои дела? У тебя все хорошо? Ты сердишься на нас? Спорю на что угодно, что да, я знаю, что от наших писем не было толку – но мы не могли ничего тебе рассказать, Дамблдор заставил нас поклясться, что мы ничего тебе не расскажем. О, нам нужно столько всего тебе рассказать, и ты должен рассказать нам – дементоры! Когда мы узнали… и про разбирательство в Министерстве… это просто возмутительно, я просмотрела все книжки – они не могут тебя исключить,  просто не имеют права, в Постановлении об ограничении использования магии несовершеннолетними есть поправка о применении магии в ситуациях, угрожающих жизни…
-	Дай ему отдышаться, Гермиона, - сказал Рон с ухмылкой, закрывая за Гарри дверь. За этот месяц он, казалось, вырос еще на несколько сантиметров и сделался еще более неуклюжим, чем прежде. Однако его длинный нос, ярко-рыжая шевелюра и веснушки остались неизменными. 

Все еще сияя, Гермиона отпустила Гарри. Не успела она и слова сказать, как послышалось тихое шебуршание, от верха темного шкафа отделилось что-то белое и мягко спланировало Гарри на плечо.

-	Хедвиг!

Белоснежная сова щелкнула клювом и ласково ущипнула Гарри за ухо, пока тот гладил ее перья.

-	Она молодец, - сказал Рон. – Искусала нас до полусмерти, когда принесла последние письма, ты только посмотри на это…

Он показал Гарри свой указательный палец правой руки, на котором была полузажившая, но явно глубокая ранка.

-	Да уж, - сказал Гарри. – Извини, но я так хотел получить ответ…
-	Да мы хотели тебе написать, дружище, - ответил Рон. – Гермиона очень беспокоилась, она все время говорила, что ты сделаешь какую-нибудь глупость, если останешься без новостей, но Дамблдор заставил нас…
-	… поклясться, что ничего мне не скажете, - закончил Гарри. – Да, Гермиона уже сказала.

Радость, которая зажглась в нем от встречи с лучшими друзьями, теперь превратилась холод, наполнивший  его изнутри. И внезапно, после непреодолимого желания увидеть их, которое он испытывал целый месяц, он почувствовал, что лучше бы сейчас они оставили его одного. 

Повисла напряженная тишина. Гарри автоматически гладил перья Хедвиг, не глядя ни на одного из своих друзей. 

-	Похоже, он думал, что так будет лучше всего, - произнесла Гермиона бесцветным голосом.
-	Точно, - сказал Гарри. Он заметил, что клюв Хедвиг оставил следы и на ее пальцах, и обнаружил вдруг, что ничуть об этом не сожалеет.
-	Наверное, он полагал, что с магглами тебе будет безопаснее всего, - начал было Рон.
-	Да? – Гарри поднял брови. – А что, дементоры уже нападали на кого-то из вас этим летом?
-	Ну, нет… но именно поэтому он просил членов Ордена Феникса следить за тобой все время.

У Гарри внутри все перевернулось, как будто он шагнул в пропасть. Значит, все знали, что за ним следят – кроме него самого.

-	Ну, так это не особенно сработало, не так ли? – сказал Гарри, изо всех сил стараясь говорить спокойно. – Мне в итоге пришлось самому за собой присматривать, не так ли?
-	Он был просто в ярости, - сказала Гермиона, и голос ее был полон благоговейного трепета. – Дамблдор. Мы видели его. Когда он узнал, что Мундунгус ушел раньше, чем закончилось его дежурство, он был просто ужасен.
-	Что же, я рад, что он ушел, - холодно заметил Гарри. – Если бы он этого не сделал, я бы не применил магию, и, возможно, Дамблдор оставил бы меня на Прайвет-Драйв на все лето.
-	А тебя… тебя не беспокоит разбирательство твоего дела в Министерстве Магии? – тихо спросила Гермиона.
-	Нет, - вызывающе ответил Гарри и солгал. Он отошел от них, рассматривая комнату. Хедвиг уютно примостилась у него на плече, но вид  этой комнаты вряд ли был способен поднять ему настроение. Там было темно и сыро. Чистые холсты в резных рамах были единственным, что хоть как-то оживляло голые обшарпанные стены и, проходя мимо них, Гарри услышал, что за ними кто-то прячется и тихонько хихикает.

-	Ну, так почему Дамблдору так хотелось, чтобы я ничего не знал? – спросил Гарри, стараясь говорить обычным ровным голосом. – Вы… хм… вы не потрудились спросить его об этом?

Он посмотрел на Рона и Гермиону, увидел, как они быстро переглянулись, и понял, что они опасались именно такой реакции с его стороны. Настроения ему это не улучшило.

-	Мы сказали Дамблдору, что хотим рассказать тебе о том, что происходит, - сказал Рон. – Правда, дружище. Но он в последнее время очень занят, мы видели его только пару раз с тех пор, как приехали сюда. У него было мало времени, и он просто заставил нас поклясться не говорить в своих письмах ни о чем серьезном, потому что сов могут перехватить.
-	Он все равно мог бы держать меня в курсе дел, если бы захотел, - бросил Гарри. – Только не надо мне рассказывать, что он не умеет отправлять письма без помощи сов.

Гермиона взглянула на Рона и сказала:

-	Я тоже об этом думала. Но он хотел, чтобы ты не знал совсем ничего.
-	Возможно, он думал, что я не стою его доверия, - сказал Гарри, наблюдая за выражениями их лиц.
-	Не говори глупостей, - сказал Рон. Вид у него был очень расстроенный.
-	Или что я не смогу сам о себе позаботиться.
-	Конечно же, он так не думает! – взволнованно воскликнула Гермиона.
-	Тогда как получилось, что мне пришлось жить у Дарсли, пока вы двое были в курсе всего, что тут творится? – сказал Гарри. Слова обрушивались на его друзей оглушительным потоком, а голос с каждым словом звучал все громче и громче. – Как получилось, что вам двоим позволено знать, что тут происходит?
-	Да нет же! – перебил его Рон. – Мама нас и близко не подпускала туда, где происходили заседания Ордена, она говорит, что мы для этого слишком…

Гарри закричал, не дав ему договорить:
-	ЗНАЧИТ, ВЫ НЕ ПРИСУТСТВОВАЛИ НА ЗАСЕДАНИЯХ! БОЛЬШАЯ РАЗНИЦА! ВЫ ВСЕ РАВНО БЫЛИ ЗДЕСЬ, НЕ ТАК ЛИ? ВЫ ВСЕ РАВНО БЫЛИ ВМЕСТЕ! А Я ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ ПРОТОРЧАЛ У ДАРСЛИ! И Я СДЕЛАЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВЫ ОБА ВМЕСТЕ ВЗЯТЫЕ, И ДАМБЛДОР ЗНАЕТ ЭТО – КТО СПАС ФИЛОСОФСКИЙ КАМЕНЬ? КТО ИЗБАВИЛСЯ ОТ РИДДЛА? КТО СПАС ОТ ДЕМЕНТОРОВ ВАШИ ШКУРЫ?

Каждая горькая мысль, что родилась в голове Гарри за этот месяц, сейчас выплескивалась на его друзей: его разочарование из-за нехватки новостей, досада от того, что они были вместе, и без него, ярость от того, что за ним следили, а ему не сказали – он и сам стыдился этих чувств, которые в конце концов вырвались наружу. Испуганная Хедвиг улетела обратно на шкаф, а Пигвиджон тревожно заухал и закружился еще быстрее над их головами.

-	КОМУ ПРИШЛОСЬ БОРОТЬСЯ С ДРАКОНАМИ, И СФИНКСАМИ, И ПРОЧИМИ НАПАСТЯМИ В ПРОШЛОМ ГОДУ? КТО ВИДЕЛ, ЧТО ОН ВЕРНУЛСЯ? КОМУ ПРИШЛОСЬ СПАСАТЬСЯ ОТ НЕГО? МНЕ!

Рон остолбенело глядел на него, открыв рот. Он не мог найти слов. Гермиона же, казалось, вот-вот расплачется. 

-	НО С КАКОЙ ЭТО СТАТИ Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЗНАТЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ? С КАКОЙ СТАТИ КОМУ-ТО УТРУЖДАТЬ СЕБЯ И РАССКАЗЫВАТЬ МНЕ?
-	Гарри, мы действительно хотели тебе рассказать, - начала Гермиона.
-	ДОЛЖНО БЫТЬ, ВАМ НЕ ОЧЕНЬ-ТО ЭТОГО ХОТЕЛОСЬ, НЕ ТАК ЛИ, ИЛИ ВЫ БЫ ОТПРАВИЛИ МНЕ СОВУ, НО ДАМБЛДОР ЗАСТАВИЛ ВАС ПОКЛЯСТЬСЯ…
-	Но это правда…
-	ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛИ Я ПРОТОРЧАЛ НА ПРАЙВЕТ-ДРАЙВ И РЫЛСЯ В МУСОРНЫХ БАЧКАХ В ПОИСКАХ ГАЗЕТ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ…
-	Мы хотели…
-	ДУМАЮ, ВЫ ТУТ ЗДОРОВО ПОВЕСЕЛИЛИСЬ ВМЕСТЕ, НЕ ТАК ЛИ?
-	Нет, чест…
-	Гарри, нам и правда жаль! -  в отчаянии воскликнула Гермиона. Глаза ее блестели от слез. – Ты абсолютно прав, Гарри, я была бы в ярости, случись такое со мной!

Гарри пристально посмотрел на нее, тяжело дыша, затем снова отвернулся и принялся ходить по комнате взад-вперед. На верху шкафа мрачно ухнула Хедвиг. Повисла долгая пауза, которую нарушал только мрачный скрип половиц под ногами Гарри.

-	Что это вообще за место? – внезапно обратился Гарри к Рону и Гермионе.
-	Штаб-квартира Ордена Феникса, - выпалил Рон.
-	Если кто-нибудь возьмет на себя труд сказать мне, что такое Орден Феникса…
-	Это секретное общество, - быстро сказала Гермиона. – Основал его Дамблдор, он им и управляет. В него входят люди, которые боролись раньше против Сам-знаешь-кого.
-	А кто эти люди? – спросил Гарри и остановился, засунув руки в карманы.
-	Их довольно много…
-	Мы знаем около двадцати человек, - сказал Рон, - но думаем, что их больше.

Гарри сурово на него посмотрел.

-	Ну? – вопросил он, поглядывая то на одну, то на другого.
-	Хм, - сказал Рон. – Что ну?
-	Вольдеморт! – сердито воскликнул Гарри, и Гермиона с Роном испуганно вздрогнули. – Что происходит? Что он собирается делать? Где он? Что мы делаем для того, чтобы его остановить?
-	Мы сказали тебе, что Орден не допускает нас на свои заседания, - нервно ответила Гермиона.  – Так что мы не знаем подробностей – план нам известен только в общих чертах, - быстро добавила она, увидев выражение лица Гарри.
-	Знаешь, Фред и Джордж придумали Эластичные Уши, - сменил тему Рон. – Полезная штука!
-	Эластичные?
-	Уши, да. Только вот в последнее время нам пришлось отказаться от них, потому что мама узнала о них и ужасно рассердилась. Фреду и Джорджу пришлось их спрятать, чтобы мама не выбросила. Но до того, как она поняла, что происходит, мы неплохо ими попользовались. Мы знаем, что некоторые члены Ордена следят за известными Упивающимися Смертью, собирают о них материалы, представляешь?
-	Некоторые из них работают над тем, чтобы привлечь новых людей в Орден, - сказала Гермиона.
-	А некоторые из них что-то охраняют, - сказал Рон. – они всегда говорят о каком-то дежурстве.
-	Может, это был я? – саркастически спросил Гарри.
-	Ну да, -  Рон понял суть дела, и от этого его лицо озарилось радостью.

Гарри громко засопел. Он снова прошелся по комнате, глядя на что угодно, только не на Рона и Гермону.
-	Ладно, а чем вы тут занимались, если вас не пускали на заседания? – спросил он. - Вы сказали, что были чем-то заняты.
-	Конечно, были, - быстро сказала Гермиона. – Мы занимались очисткой дома, здесь уже кучу времени никто не жил, поэтому развелось много всякой гадости. Мы уже вычистили кухню и большинство спален, а завтра, я думаю, возьмемся за гости…

Два раза подряд раздался громкий треск. Близнецы Фред и Джордж, старшие братья Рона, появились посреди комнаты. Пигвиджон заухал еще громче, чем обычно, и полетел на шкаф – составить компанию Хедвиг.

-	Хватит, сколько можно! – устало сказала Гермиона близнецам, которые были такими же ярко-рыжим, как и Рон, хотя сбиты покрепче него и поменьше ростом.
-	Привет, Гарри, - сказал Джордж, улыбаясь до ушей. – Нам показалось, что мы слышим твой милый голосок.
-	Зачем загонять свой гнев в бутылку, Гарри, дай ему выход, - сказал Фред с таким же сияющим видом. – За несколько километров отсюда еще осталось человека два-три, которые тебя не услышали.
-	Вы оба сдали зачет по аппарированию, не так ли? – мрачно спросил Гарри.
-	С отличием, - сказал Фред, у которого в руках было нечто, напоминающее очень длинную веревку телесного цвета.
-	Идти сюда по лестнице занимает на тридцать секунд больше времени, - сказал Рон.
-	Время – галлеоны, братишка, - объяснил Фред. – Ладно, Гарри, присоединяйся к нашему празднику. Эластичные Уши, - добавил он, увидев, как брови Гарри ползут вверх от удивления, и опустил веревку на пол. Мы пытаемся услышать, что происходит внизу.
-	Надо быть поосторожнее, - сказал Рон, глядя на Ухо, - если мама снова их увидит…
-	Ничего, риск себя оправдывает, сегодня у них генеральное заседание, - сказал Фред.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла грива рыжих кудрей.

-	Ой, привет, Гарри! – сказала Джинни, младшая сестра Рона, сияя от радости. – Мне показалось, что я слышу твой голос.

Повернувшись к Фреду с Джорджем, она добавила:
-	От Эластичных Ушей не будет никакого толка. Она ушла и наложила на дверь кухни Заклинание Невозмутимости.
-	Откуда ты знаешь? – спросил Джордж, сразу упав духом.
-	Тонкс объяснила мне, как его распознать, - сказала Джинни. – Кидаешь что-нибудь в дверь, и, если оно до нее не долетает, то на дверь наложено Заклинание Невозмутимости. Я кидала в дверь навозные бомбы, стоя на верхней ступеньке лестницы, и они просто отлетали от нее. Так что просунуть под нее Эластичные Уши не получится.

Фред горестно вздохнул.

-	Досадно. А я так хотел узнать, что затеял старина Снейп.
-	Снейп? – оживился Гарри. – Он здесь?
-	Ага, - ответил Джордж, осторожно прикрывая дверь и усаживаясь на одну из кроватей. Фред и Джинни сели рядом с ним. – Он делает отчет. Совершенно секретный.
-	Вот зараза, - лениво протянул Фред.
-	Теперь-то он на нашей стороне, - сказала Гермиона. В голосе ее прозвучал упрек.
-	Это не мешает ему быть заразой, - фыркнул Рон. – Вспомнить хотя бы, как он на нас смотрит.
-	Билл тоже его не любит, - сказала Джинни, как будто это решало все.

Гарри не был уверен, что его злость уже утихла, но жажда информации была сильнее желания кричать. Он опустился на кровать напротив.

-	А что, Билл здесь? – спросил он. – Я думал, что он работает в Египте.
-	Он попросил перевести его на кабинетную работу, чтобы приехать сюда и работать на Орден, - сказал Фред. – Он говорит, что скучает по гробницам, но, - тут он ухмыльнулся, - у него есть кое-что вместо них.
-	Что ты хочешь этим сказать?
-	Помнишь старушку Флёр Делакур? – спросил Джордж. – Она получила работу в Гринготтсе, чтобы улютшить сфой аглицкий…
-	А Билл дает ей уйму частных уроков, - хихикнул Фред.
-	Чарли тоже член Ордена, - продолжал рассказывать Джордж, - но он все еще в Румынии. Дамблдор хочет, чтобы он привлек в Орден как можно больше иностранных волшебников, так что по выходным Чарли налаживает контакты.
-	А разве Перси не может этим заниматься? – удивился Гарри. 

Когда он слышал о Перси в последний раз, тот работал в Департаменте по международному магическому сотрудничеству.

На этих словах Гарри, все Уизли и Гермиона мрачно переглянулись.

-	Что бы там ни было, не упоминай при маме и папе о Перси, - сказал Рон голосом, дрожащим от напряжения.
-	А почему нельзя о нем упоминать?
-	Потому что каждый раз, когда кто-то произносит его имя, папа разбивает все, что есть под рукой, а мама начинает плакать, - сказал Фред.
-	Это было просто ужасно, - печально заметила Джинни.
-	Нам его хватило выше крыши, - добавил Джордж с нехарактерной для него злобной гримасой на лице.
-	Что произошло? – спросил Гарри.
-	У Перси с папой вышла крупная ссора, - сказал Фред. – Я никогда не слышал, чтобы папа так на кого-то кричал, ведь обычно кричит мама.
-	Через неделю после окончания учебного года, - продолжил Рон, – мы должны были приехать, чтобы присоединиться к Ордену. Перси тогда пришел домой и сказал, что его продвинули по службе.
-	Ты что, шутишь? – изумился Гарри.

Хоть Гарри и было хорошо известно, как амбициозен Перси, но он никогда не считал, что на своей первой должности в Министерстве Магии Перси делал большие успехи. Перси сделал большую ошибку, не заметив, что его начальник подпал под влияние Лорда Вольдеморта (в министерстве этому и не поверили – все они решили, что мистер Крауч просто сошел с ума).

-	Да, мы все тогда очень удивились, - сказал Джордж, - потому что у Перси было много проблем, связанных с Краучем, там было проведено расследование и все такое. Они сказали, что Перси следовало понять, что у Крауча с головой не все в порядке, и доложить начальству. Но ты же знаешь Перси: Крауч оставил его своим заместителем, и он не пошел жаловаться.
-	Так как же они его повысили?
-	Нас это тоже очень интересовало, - сказал Рон, к которому вернулся дар речи, когда Гарри перестал кричать. – Он пришел такой довольный собой, даже больше, чем обычно, если ты вообще можешь себе такое представить,  и сказал папе, что ему предложили пост в конторе Фуджа. Неплохая должность для того, кто закончил Хогвартс всего год назад: младший помощник министра. Я думаю, он ожидал, что это произведет впечатление на папу.
-	Только не произвело, - мрачно сказал Фред.
-	Почему нет? – спросил Гарри.
-	Ну, потому, что в то время Фудж как раз начал выяснять в Министерстве, нет ли у кого-нибудь контактов с Дамблдором, - сказал Джордж.
-	Понимаешь, в последнее время Дамблдора в Министерстве поливают грязью, - добавил Фред. – Они все думают, что он просто мутит воду, рассказывая, что Сам-Знаешь-Кто вернулся.
-	Папа говорит, что Фудж ясно дал понять, что любой, кто поддерживает Дамблдора, может освободить свое рабочее место, - сказал Джордж.
-	Беда в том, что Фудж подозревает папу, он знает, что папа дружит с Дамблдором, и он всегда считал, что папа немножко того, раз у него пунктик на магглах.
-	Но как это связано с Перси? – в замешательстве спросил Гарри. 
-	Я об этом и собираюсь рассказать. Папа считает, что Перси нужен Фуджу только для того, чтобы шпионить за нашей семьей и Дамблдором.

Гарри тихонько присвистнул.

-	Спорю на что угодно, что Перси это понравилось.

Рон засмеялся деланным смехом.

-	Он пришел в ярость. Он сказал – ну, он сказал много ужасных вещей. Сказал, что ему пришлось бороться с папиной плохой репутации в Министерстве с тех пор, как он начал там работать, что у папы нет никаких амбиций, и поэтому мы всегда были – ну, ты знаешь, я хочу сказать,  у нас никогда не было много денег.
-	Что? – воскликнул Гарри, не веря своим ушам.

Джинни фыркнула, как рассерженная кошка. 

-	Да я знаю, - тихо сказал Рон. – Было еще хуже. Он сказал, что папа – просто идиот, что общается с Дамблдором, что Дамблдора ждут крупные неприятности и папу ждет то же самое, и что он, Перси то есть, знает, кому сохранить верность, и это будет Министерство. И если папа с мамой намерены предать Министерство, то, будьте уверены, он даст каждому понять, что больше не имеет с нашей семьей ничего общего. Он собрал вещи и в тот же вечер уехал, теперь он живет в Лондоне.

Гарри перевел дух. Из братьев Уизли Перси нравился ему меньше всех, но он никогда и представить не мог, что тот скажет такое мистеру Уизли.

-	Представляешь, что было с мамой, - глухо произнес Рон. – Плакала и все такое... Она поехала в Лондон, чтобы попробовать поговорить с Перси, но он захлопнул дверь у нее перед носом. Не знаю, что он делает, если на работе встречает папу, наверное, игнорирует его.
-	Но Перси-то должен знать, что Вольдеморт вернулся, - медленно проговорил Гарри. – Он не дурак, он знает своих родителей и не стал бы вот так всем рисковать без оснований.
-	Ну да… твое имя они тоже упоминали, когда ссорились, - сказал Рон, бросив быстрый взгляд на Гарри. – Перси сказал, что единственное свидетельство – это твои слова, и… не знаю… он думал, что этого недостаточно.
-	Перси верит всему, что пишется в «Ежедневном пророке», - сказала Гермиона с кислой миной, и остальные кивнули в знак согласия.
-	О чем вы все говорите? – спросил Гарри, оглядев всю компанию.

Все поглядели на него с опаской.

-	Ты что – ты что, не получал «Ежедневный пророк»? – нервно спросила Гермиона.
-	Почему же, получал, - сказал Гарри.
-	А ты …гм… ты его внимательно читал? – спросила Гермиона еще более взволнованно.
-	Не от корки до корки, - ответил Гарри. – Если бы они собирались что-нибудь рассказать о Вольдеморте, это было бы на первой полосе, разве не так?

Все остальные вздрогнули при упоминании этого имени. Гермиона торопливо продолжала:

-	Ну, чтобы понять, тебе надо было бы прочитать его от корки до корки, но они… э-э… упоминали твое имя раза два в неделю точно.
-	Но я видел…
-	Нет, если ты читал только первую полосу, то не видел, - сказала Гермиона, качая головой. – Я не говорю о больших статьях. Они просто не упускают случая посмеяться над тобой.
-	Что ты…?
-	Это действительно очень гадко, - заметила Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, – они просто продолжают дело Риты.
-	Но она же больше не пишет для них статьи, не так ли?
-	О, нет, она сдержала свое обещание – у нее не было другого выбора, - добавила Гермиона, и в ее голосе зазвучали довольные нотки, - но она заложила фундамент для того, чем они занимаются сейчас.
-	То есть? – нетерпеливо спросил Гарри.
-	Хорошо, ты знаешь, что она писала о том, что у тебя не все в порядке с головой и что твой шрам болит и все такое?
-	Да, - сказал Гарри, который вряд ли смог бы забыть те истории, которые о нем писала Рита Скитер.
-	Ну, они пишут о тебе, как если бы ты был всеми брошенным человеком, который хочет привлечь внимание к своей персоне и считает себя кем-то вроде трагического героя, - быстро проговорила Гермиона, как если бы, произнесенные быстро, ее слова были не так  неприятны для Гарри. – Они все время отпускают шуточки в твой адрес. Если появляется какая-то явно притянутая за уши история, то они говорят что-то вроде: «История, достойная Гарри Поттера», или если кто-то попадает в забавную переделку: «Будем надеяться, что у него не появится шрама на лбу и он потом не попросит поклоняться ему»…
-	Я не хочу, чтобы мне поклонялись… - горячо заговорил Гарри.
-	Да я знаю, что не хочешь, - быстро сказала Гермиона, и вид у нее при этом был испуганный. – Я знаю, Гарри. Но ты видишь, чем они занимаются? Они хотят превратить тебя в человека, которому никто не поверит. Я думаю, что за этим стоит Фудж, спорю на что угодно. Они хотят, чтобы рядовые волшебники думали, что ты просто глупый мальчик, который рассказывает дурацкие истории, потому что ему нравится быть знаменитым.
-	Я не просил… я не хотел… Вольдеморт убил моих родителей! – сбивчиво заговорил Гарри. – Я стал знаменитым, потому что он убил мою семью, а я выжил! Кому нужна такая слава? Разве они не понимают, что я бы скорее предпочел, чтобы это никогда…
-	Мы знаем, Гарри, - искренне сказала Джинни.
-	И, конечно же, они не сказали ни слова о том, что на тебя напали дементоры, - добавила Гермиона. – Кто-то сказал им держать рот на замке. Вот это была бы сенсация – дементоры, вышедшие из повиновения. Они даже не сообщили о том, что ты нарушил Международный Статус Секретности. Мы думали, что они об этом напишут – это бы отлично соответствовало образу человека, который старается обратить на себя внимание самым нелепым образом. Мы думаем, что они собираются придержать эту информацию, пока тебя не выгонят из школы, а потом оторвутся на полную – если, конечно, тебя исключат, - быстро добавила она. – Но этого не должно случиться, если они подчиняются своим же собственным законам, то у них против тебя ничего нет.

Разговор снова перешел на разбирательство его дела, а Гарри не хотелось об этом думать. Он задумался, на что бы перевести разговор, но делать этого не пришлось, потому что на лестнице послышались шаги.

-	Упс…

Фред резко дернул Эластичное Ухо. Снова раздался громкий треск, и они с Джорджем растворились в воздухе. Секундой позже на пороге появилась миссис Уизли. 

-	Заседание окончено, теперь вы можете спуститься и поужинать. Все очень хотят тебя видеть, Гарри. А кто это накидал навозных бомб у кухонной двери?
-	Это Косолапсус, - не моргнув глазом, заявила Джинни. – Он любит с ними играть.
-	Ах, вот оно что, - сказала миссис Уизли. – А я думала, что это - Кричер, он вечно выкидывает странные штуки. Не забудьте, что в холле надо говорить как можно тише. Джинни, у тебя грязные руки, чем ты занималась? Сейчас же иди и вымой их, пока не сели ужинать.

Джинни повернулась к остальным, скорчила рожицу и вышла из комнаты вслед за матерью, оставив Гарри с Роном и Гермионой. Друзья поглядывали на Гарри с опаской, будто бы боялись, что теперь, когда все ушли,  он снова начнет кричать. Гарри увидел, как они нервничают, и ему стало стыдно.

-	Послушайте, - пробормотал он, но Рон покачал головой, а Гермиона тихо произнесла:
-	Мы знали, что ты рассердишься, Гарри, и не обвиняем тебя, но ты должен понять, что мы действительно пытались уговорить Дамблдора…
-	Да, я знаю, - коротко ответил Гарри.

Он пытался найти какую-нибудь тему для разговора, которая бы не имела отношению к директору его школы, потому что уже сама мысль о Дамблдоре снова разжигала в нем злость.

-	Кто такой Кричер? – спросил он.
-	Это здешний домовой эльф, - ответил Рон. – Он чокнутый. Никогда в жизни не встречал ничего подобного.

Гермиона, нахмурившись, поглядела на Рона.

-	Он не чокнутый, Рон.
-	Цель его жизни – это чтобы ему отрубили голову и повесили ее на стенке, как и голову его матери, - раздраженно ответил Рон. – Это нормально, а, Гермиона?
-	Ну… ну если он немного странный,  то это не его вина.

Рон поднял глаза на Гарри.

-	Гермиона еще не забыла свои идеи про ПУКНИ.
-	Да это не ПУКНИ! – горячо воскликнула Гермиона. – Это «Против Угнетения Колдовских Народов-Изгоев». И это не только мои идеи, Дамблдор тоже сказал, что мы должны быть добры к Кричеру.
-	Ну да, ну да, - сказал Рон. – Пойдем, я просто умираю от голода.

Он вышел из комнаты на лестничную площадку, но не успели они отправиться за ним, как…

-	Стойте! – прошептал Рон, вытянув руки, чтобы удержать Гермиону и Гарри. – Они все еще в прихожей, может, нам удастся что-то услышать.

Все трое осторожно посмотрели вниз, за перила. Мрачная прихожая была набита ведьмами и колдунами, в том числе и теми, кто сегодня сопровождал Гарри. Все одновременно говорили восторженным шепотом. В центре группы волшебников Гарри увидел голову с черными сальными волосами и огромным носом, которые принадлежали самому нелюбимому учителю в Хогвартсе, профессору Снейпу. Гарри облокотился на перила – ему было очень интересно, чем занимается Снейп в Ордене Феникса.

Перед самым носом у Гарри вниз опустилась веревка телесного цвета. Гарри посмотрел вверх и увидел, что на верхней лестничной площадке стоят Фред и Джордж, которые с превеликой осторожностью опускают Эластичные Уши. Однако секундой позже группа людей внизу двинулась к входной двери и исчезла из поля зрения.

-	Черт побери, - услышал Гарри шепот Фреда, который принялся поднимать Эластичное Ухо обратно.

Они услышали, как дверь открылась, а потом закрылась.

-	Снейп никогда тут не ест, - тихо сказал Рон Гарри. – Ну, и слава Богу. Пошли.
-	И не забудь говорить в холле потише, Гарри, - прошептала Гермиона.

Когда они прошли мимо стены, на которой висели головы домовых эльфов, они увидели Люпина, миссис Уизли и Тонкс, которые запирали входную дверь с помощью магических замков и заклятий. 

-	Мы поедим на кухне, - прошептала миссис Уизли, когда они спустились вниз. – Гарри, милый, это вон та дверь… только иди по холлу на цыпочках…

БУМ!

-	Тонкс! – раздраженно воскликнула миссис Уизли, повернувшись к ней.
-	Прошу прощения! – простонала Тонкс, лежа на полу. – Это дурацкая подставка для зонтиков, я уже второй раз на нее наты…

Окончание ее фразы потонуло в ужасающем, душераздирающем крике.

Изъеденные молью бархатные портьеры, мимо которых Гарри недавно проходил, разлетелись в разные стороны, но за ними не было двери. Какое-то мгновение Гарри полагал, что смотрит в окно, с обратной стороны которого стоит старуха в черном чепце и кричит, словно ее пытают – однако потом он понял, что это был просто портрет в полную величину, но самый реалистичный и отвратительный из всех, что он когда-либо видел.
Изо рта старухи стекала слюна, глаза ее бешено вращались, желтая кожа лица натянулась. Во всем холле позади Гарри проснулись все остальные портреты и тоже принялись кричать, так что он зажмурился и закрыл уши руками.

Люпин и миссис Уизли бросились к портрету старухи и попытались обратно закрыть портьеры, но они не закрывались, и старуха кричала еще громче, размахивая когтистыми руками так, будто хотела вцепиться им в лица.

-	Отбросы! Подонки! Порождения грязи и гнусности! Выродки, уроды, идиоты, убирайтесь отсюда! Как вы смеете оскорблять дом моих предков…

Тонкс, продолжая извиняться, подняла огромную, тяжелую ногу тролля  и поставила ее на пол. Миссис Уизли прекратила бесполезные попытки задвинуть портьеры и побежала по залу, заставляя замолчать своей волшебной палочкой остальные портреты. А из двери, перед которой стоял Гарри, вышел человек с длинными черными волосами.

-	Замолчи же, ты, жуткая старая карга, замолчи! – взревел он, хватаясь за портьеру.

Лицо старухи побелело.

-	Тыыыыыы! – взвыла она, вытаращив глаза на него. – Чертов предатель, мерзкий негодяй, позор моего рода!
-	Я сказал – за-мол-чи! – снова взревел человек, и, ценой невероятных усилий, они с Люпином задернули портьеры.

Крики старухи стихли, и в холле наступила гулкая тишина. Тяжело дыша, Сириус, крестный отец Гарри, отвел с лица длинные пряди и повернулся к мальчику.

 - Привет, Гарри, - сказал он мрачно. – Я вижу, ты уже познакомился с моей матерью.