Глава тринадцатая.

Взыскание от ведьмы.

В это вечер ужин в Большом Зале не принес Гарри удовольствия. Новость об их споре с Амбридж распространилась необыкновенно быстро, даже по Хогвартсовским стандартам. Пока он ел, сидя между Роном и Гермионой, со всех сторон доносились шепотки. Самое интересное было то, что никого не волновало, услышит ли он, что о нем говорят. Напротив, все скорее надеялись, что он разозлится и вновь начнет орать, так, что они смогут услышать его историю из первых рук.
- Он говорит, что видел, как убили Седрика Диггори?
- Он полагает, что дрался на дуэли с Вы-знаете-кем?
- И сбежал?
- Кого он хочет обдурить?
- Понятия не имею?
- Чего я не могу понять, - произнес Гарри сквозь сжатые зубы, откладывая в сторону нож и вилку (руки слишком тряслись, чтобы он мог держать что-то ровно), - так это как они все поверили в эту историю, когда им ее рассказал Дамблдор два месяца назад?
- Знаешь, я не уверена, что они поверили, - мрачно сказала Гермиона. Давайте-ка пойдем  отсюда.
Она отшвырнула нож с вилкой. Рон с тоской поглядел на наполовину недоеденный яблочный пирог и присоединился к ним. На всем пути к выходу из зала их провожали любопытные взгляды.
- Что ты имела ввиду, когда сказала, что не уверена? В том, что они поверили Дамблдору? - спросил Гарри Гермиону, когда они достигли площадки второго этажа. 
- Разве ты не понимаешь, как это выглядело, когда все произошло, - тихо сказала Гермиона, - ты появился в центре площадки, сжимая тело Седрика… Никто из нас не видел, что произошло в лабиринте… у нас есть только слова Дамблдора о том, что Сам-знаешь-кто вернулся и убил Седрика, и сражался с тобой.
- Но это правда! - воскликнул Гарри.
- Я знаю, Гарри, так что, пожалуйста, перестань кричать, - устало сказала Гермиона. - Просто, прежде чем все правда могла дойти, все уехали домой на каникулы, где и провели два месяца, читая про то, какой ты псих и про старческий маразм Дамблдора.

Дождь бил в стекла высоких окон, когда они шли пустыми коридорами обратно в гриффиндорскую башню. Гарри чувствовал себя так, как будто его первый день тянется уже неделю, однако его все еще ждала гора домашних заданий, с которой нужно было разобраться раньше отхода ко сну. Под правым глазом внезапно возникла пульсирующая боль. Когда они повернули в коридор Полной Дамы, он посмотрел сквозь промытое дождем окно на чернеющий лес. В Хижине Хагрида все еще не было света.
- Мимбулус мимблтониа, - сказала Гермиона, прежде чем Полная Дама успела что-нибудь спросить. 
Портрет качнулся, открывая находящееся за ним отверстие, в которое троица и пролезла.
Общая гостиная была почти пуста, практически все до сих пор ужинали. Косолапсус спрыгнул с кресла и рысью побежал им навстречу, громко мурлыча. Когда же Гарри, Рон и Гермиона заняли свои любимые места перед камином, он изящно вскочил на колени к хозяйке и свернулся там клубочком, словно пушистая рыжая подушка. Гарри всматривался в язычки каминного пламени, и чувствовал себя совершенно опустошенным. 
- Как Дамблор мог допустить, чтобы так случилось? – внезапно воскликнула Гермиона. Гарри и Рон от неожиданности подскочили на своих местах, а Косолапсус слетел с ее колен с оскорбленным видом. Девушка в ярости толкнула ручки кресла, так что на пол посыпались кусочки набивки. - Как он мог позволить этой ужасной женщине преподавать у нас? В год, когда мы должны сдавать СОВУ?
- Ну, у нас никогда не было нормального учителя Защиты от Темных Сил, разве не так?? ? сказал Гарри. - Вспомни, что нам говорил Хагрид, никто не хочет занять эту должность, говорят, она проклята.
- Да, но взять того, кто вообще не учит нас магии! Чего Дамблдор хотел этим добиться?
- И она пытается заставить людей шпионить для нее, - мрачно сказал Рон.
- Помните, как она сказала нам прийти и рассказать ей, если мы услышим, как кто-нибудь говорит, что Вы-знаете-кто вернулся?
- Конечно же, она здесь, чтобы шпионить за нами, это очевидно. Зачем бы еще она понадобилась Фуджу? - ощетинилась Гермиона.
- Только не начинайте снова ссориться, - устало сказал Гарри, едва Рон открыл рот, чтобы  парировать выпад Гермионы. – Ну почему мы не можем просто… Давайте просто возьмемся за домашнее задание, забыв про все это?
Они забрали свои сумки из угла и вернулись к креслам перед камином. Ученики уже возвращались с ужина. Гарри старательно отворачивался от дыры за портретом, но все равно спиной ощущал взгляды, направленные на него.
- Займемся сначала Снейповскими зельями? - спросил Рон, окуная перо в чернила. –
«Свойства…лунного камня… и его использование… в зельеварении», - пробормотал он, надписывая лежащий перед ним пергамент. - Вот. - Он подчеркнул заголовок и ожидающе поглядел на Гермиону. - Так. Какие там свойства лунного камня и его использование в зельеварении?
Но Гермиона не слушала: она косилась на дальний угол комнаты, где Фред, Джордж и Ли Джордан сидели в окружении кучки наивных первогодок, каждый из которых жевал что-то, явно появившееся из большого бумажного пакета в руках у Фреда. 
- Нет, я, конечно, сожалею, но они зашли слишком далеко, - произнесла она с довольно-таки взбешенным видом, поднимаясь с места. - Пошли, Рон.
- Я ? Что? - сказал Рон, очевидно растягивая время. - Но, Гермиона, мы же не можем запретить им раздавать сладости.
- Ты прекрасно знаешь, что это кусочки Носокровоточащей Нуги или… или Пукающие Пастилки, или?
- Обморочные Обманки? - тихо предположил Гарри.
Один за одним, как будто кто-то ударял им по головам невидимым молоточком, первогодки падали без сознания на свои сиденья; некоторые соскальзывали прямо на пол, остальные опускались на ручки кресел, языки их были высунуты. Гермиона, не обращая на друзей внимания, расправила плечи и устремилась непосредственно к Фреду и Джорджу, стоявшим сейчас с блокнотами и внимательно рассматривавшим лежащих без сознания первокурсников. Рон приподнялся со своего кресла, неуверенно постоял пару секунд, прошептал Гарри: 
- Она взяла все под контроль? - и утонул в своем кресле так глубоко, насколько позволяла его тощее телосложение.
- Довольно! - внушительно объявила Гермиона Фреду и Джорджу, которые поглядели на нее с тихим изумлением.
- Ага, ты права, - кивнул Джордж,- думаю, этой дозы вполне достаточно.
- Я говорила вам утром, чтобы вы не испытывали вашу дрянь на студентах!
- Но мы им заплатим! - возмутился Фред.
- Мне все равно, ведь это может быть опасно!
- Дрянь? - повторил Фред трагическим тоном.
- Успокойся, Гермиона, с ними все в порядке! - уверенно заявил Ли, переходя от одного первокурсника к другому и вкладывая в их открытые рты лиловые конфетки.
- Вот, смотри, они уже приходят в себя, - сказал Джордж. 
Несколько первогодок закопошились. Некоторые были явно шокированы, обнаружив себя лежащими на полу или сползшими с кресел. Гарри уверился, что Фред с Джорджем не предупредили их о действии конфет. 
- Ты в порядке? - заботливо осведомился Джордж у маленькой черноволосой девочки, лежащий у его ног.
- Ду…? Думаю, да, - ее трясло.
- Замечательно, - счастливо улыбнулся Джордж, до в следующую секунду Гермиона вырвала у него из рук блокнот и пакет с Обморочными Обманками.
- Это отнюдь НЕ замечательно!
- Конечно, замечательно, разве они не живы? - Фред начал злиться. 
- А если они заболеют?
- Не заболеют, мы уже все проверили на себе, просто надо было проверить, одинаковое ли время нужно для…
- Если вы не прекратите, я…
- Запрешь нас? - с интересом осведомился Фред.
- Заставишь писать извинения? - ухмыльнулся Джордж.
Все свидетели этой сцены уже откровенно смеялись. Гермиона встала в полный рост, ее глаза сузились, а взметнувшиеся волосы, казалось, потрескивали от электрических разрядов.
- Нет, - сказала она дрожащим от гнева голосом. - Я просто напишу вашей матери.
- Ты этого не сделаешь, - в ужасе проговорил Джордж, отступая от нее на шаг.
- Сделаю, - беспощадно заявила Гермиона. - Я не могу заставить вас не есть эту гадость самим, но первокурсникам вы ее давать не будете.
Фред и Джордж были ошеломлены. Они явно полагали, что это удар ниже пояса. Гермиона бросила на них последний угрожающий взгляд, сунула в руки Джорджу блокноты и пакет с Обманками и гордо прошествовала обратно к камину.
К этому времени Рон так глубоко ушел в сиденье, что его нос находился на одном уровне с коленями.
- Спасибо за поддержку, Рон, - язвительно сказала девушка.
- Ты прекрасно справилась сама, - пробурчал тот.
Несколько секунд Гермиона рассматривала лежащий перед ней чистый лист пергамента, затем раздраженно произнесла: 
- Плохо, я не могу сосредоточиться. Пойду спать.
Она рывком открыла сумку. Гарри подумал, что она уберет туда книги, но вместо этого она извлекла два корявых шерстяных предмета, аккуратно положила их на столик перед камином, положила сверху два испорченных листа пергамента и сломанное перо и отошла, любуясь эффектом
- Во имя Мерлина, что ты творишь? - Рон заметно испугался за ее рассудок.
- Это для домашних эльфов, - оживленно ответила она, запихивая книги в сумку. - Я их вязала все лето. Правда, без магии у меня получалось очень медленно, но теперь, когда я в школе, можно будет сделать куда больше.
- Ты оставляешь колпаки для домашних эльфов? - тихо спросил Рон. - И прячешь их сначала под мусор?
- Да, - вызывающе сказала Гермиона, закидывая сумку за спину.
- Это нечестно, - Рон рассердился, - ты пытаешься обманом заставить их взять колпаки. Ты даешь им свободу, даже, если они этого не хотят.
- Конечно, они хотят, - немедленно возразила Гермиона. - И не смей прикасаться к этим колпакам, Рон! - лицо ее залила краска. 
Она повернулась к ним спиной и быстро ушла. Рон подождал, пока она не исчезла за дверью спальни девушек, затем убрал мусор с шерстяных колпаков.
- Они должны хотя бы видеть, что берут, - сказал он твердо. - В любом случае, - он свернул пергамент на котором написал заголовок сочинения для Снейпа, - нет смысла заканчивать это сейчас, ибо я не могу это выполнить без Гермионы. Не могу взять в толк, что ты думаешь делать с этими камнями.
Гарри сжал голову руками, при этом боль в правом виске усилилась. Он подумал о длинном эссе про войны с великанами и боль стала еще резче. Сознавая, что завтра, когда настанет утро, наверняка пожалеет о невыполненном домашнем задании, он сложил книги в сумку.
- Я тоже иду спать.
На пути к выходу, он столкнулся с Симусом, но даже не взглянул на него. Гарри показалось, что Симус открыл рот, чтобы что-то сказать, но только ускорил шаги и добрался до родной каменной витой лестницы, не дожидаясь еще одной провокации.
***
Утром следующего дня также лил дождь, а небо было затянуто свинцово-серыми тучами. За столом преподавателей во время завтрака Хагрида не было. 
- Но с другой стороны, там нет и Снейпа, - бодро произнес Рон.
Гермиона широко зевнула и налила себе кофе. Она выглядела очень довольной, и когда Рон спросил ее о причине столь радостного выражения лица, сказала
- Колпаки забрали. Кажется, эльфам-домовикам все-таки нужна свобода.
- Я бы не был так уверен в этом, - язвительно отметил Рон. - Думаю, они не сочли это одеждой. По-моему, это совсем не смахивает на колпаки, скорее на какие-то волосатые пузыри.
Гермиона все утро с ним не разговаривала.
Два урока  Заклинаний подряд сменились двумя Трансфигурациями. Профессор Флитвик и профессор МакГонагалл посвятили первые пятнадцать минут своих занятий рассказу о том, как важно сдать СОВУ.
- Что вы должны запомнить, - говорил маленький профессор Флитвик, как всегда со скрипом усаживаясь на стопку книг, - эти экзамены могут влиять на ваше будущее в течение очень многих лет. Если вы еще не задумывались серьезно над своей будущей карьерой, настало время подумать. Боюсь, нам придется работать еще упорнее, чем всегда, чтобы удостовериться, что вы покажете себя с лучшей стороны.
Почти час они потратили на повторение Манящих чар, которые, по заверениях профессора Флитвика должны были войти в их СОВУ, и тот достойно завершил урок, задав им домашнюю работу большую, чем когда-либо прежде. 
То же самое, если не хуже, ждало их на Трансфигурации.
- Вы не сдадите СОВУ, - безжалостно заявила профессор МакГонагалл, - без серьезных усилий, практики и учебы. Думаю, каждый из вас сдаст СОВУ по Трансфигурации, если будет работать на занятиях. 
Невилл издал звук, который, видимо, должен был выражать недоверие.
- Да, и Вы тоже, Лонгботтом, - взглянула она на ученика. - Единственный Ваш недостаток в работе - неверие в свои силы. Итак… сегодня мы начинаем Чары Исчезновения. Они, конечно легче, чем Чары Созидания, которые обычно не проходят до ЖАБА, но пока это почти самая сложная магия, с которой вам придется столкнуться при сдаче СОВУ. 

Декан оказалась права. Для Гарри Чары Исчезновения оказались ужасно сложными. К концу сдвоенного занятия ни он, ни Рон не смогли заставить исчезнуть улитку, на которой практиковались. Рон, впрочем, с надеждой заявил, что она выглядит чуть бледнее, чем раньше. Гермиона, успешно выполнившая операцию над своей улиткой уже с третьей попытки, заработала десять очков для Гриффиндора. Он оказалась единственной, кто не получил домашнего задания, всем остальным было сказано тренироваться в чарах всю ночь и подготовится на завтра к новым попыткам.

Тихо паникуя при мысли о количестве домашних заданий, Гарри и Рон проторчали весь обед в библиотеке, разбираясь с использованием лунных камней в зельеварении. Гермиона все еще злилась на Рона, столь пренебрежительно отозвавшегося о ее колпаках, и отказалась составить им компанию. К тому времени, когда они дожили до Ухода за Магическими животными, у Гарри снова заболела голова.

День был холодный и ветреный, и пока они спустились по слякотной лужайке к хижине Хагрида у границе Запретного Леса, они почувствовали всю прелесть ледяных капель дождя на своих лицах. Профессор Граббли-Планк стояла, поджидая их на занятие, стоя в десяти ярдах от двери хижины. Длинный стол перед ней был завален какими-то подозрительными ветками. Не успели Гарри с Роном подойти, как сзади раздался громкий смех. Обернувшись, они увидели Драко Малфоя, быстро шагавшего за ними в окружении обычного комплекта слизеринской банды. По-видимому, он только что сказал что-то смешное Крэббу, Гойлу, Пэнси Паркинсон и остальным, продолжавшим усердно хихикать. Все они сгрудились вокруг длинного стола и, судя по тому, как они разглядывали Гарри, не сложно было догадаться, кто же был объектом их шутки. 
- Все здесь? - рявкнула профессор Граббли-Планк, как только все слизеринцы и гриффиндоровцы подошли. - Давайте разберемся с ними. Кто может сказать, как эти существа называются?
Она указала на груду веток перед собой. Рука Гермионы немедленно взметнулась в воздух. Сзади Малфой злобно передразнил ее нетерпеливое подпрыгивание. Пэнси Паркинсон громко засмеялась, однако ее смех тут же перешел в визг, поскольку ветки подпрыгнули в воздух, оказавшись крошечными созданиями, весьма похожими на пикси, но как будто сделанными из дерева. Их ножки и ручки были покрыты бугорками, пальцы на руках им заменяли два прутика, а смешные плоские, покрытые корой лица с парой жукообразных глазенок сияли. 
- Ооооох! - только и сказали Парвати и Лаванда, чем ужасно рассердили Гарри.

 Все явно подумали, что Хагрид никогда не показывал им столь выразительных созданий. По общему признанию, флоббер-черви были невыносимо скучны, саламандры и гиппогрифы довольно интересны, а Скрутсы, пожалуй, даже слишком интересные. 

- Будьте добры, умерьте ваши эмоции, девушки! - резко оборвала всех профессор Граббли-Планк, рассыпая полную пригоршню чего-то, похожего на бурый рис вокруг между живыми палочками, которые немедленно набросились на еду. ? Так кто знает, как зовут эти создания? Мисс Грейнджер?
- Лешие, - ответила Гермиона. - Это хранители деревьев, обычно живут среди ветвей. 
- Пять баллов Гриффиндору, - провозгласила преподавательница. - Да, это лешие, и мисс Грейнджер совершенно правильно сказала, они обычно живут на деревьях, кроны которых достаточно густые. Кто-нибудь знает, чем они питаются? 
- Лесными насекомыми, - сразу же ответила Гермиона. Теперь Гарри понял, почему то, что он принял за зернышки риса, шевелилось. - И яйцами фей, если, конечно, может их найти. 
- Молодец, девочка, еще пять балов Гриффиндору. Запомните, если вам нужны листья или древесина с дерева, в котором квартирует леший, будет нелишним захватить жменьку насекомых, чтобы отвлечь или умиротворить его. Они не выглядят опасными, но, если их разозлить, стараются выдавить человеку глаза своими пальцами, которые, как вы видите, очень остры и опасны для глаз. Если же вы собираетесь узнать больше, возьмите насекомых и лешего (здесь будет примерно один на троих) - и можете изучить их поближе. К концу занятия у каждого должен быть готов набросок всех частей тела этой твари.
Класс взволнованно обступил стол. Гарри, подумав, обошел стол сзади и оказался рядом с профессором Граббли-Планк. 
- Где Хагрид? - спросил он ее, пока остальные отбирали себе леших.
- Не твоего ума дела, - грозно ответила преподавательница с тем же выражением лица, что было у нее в прошлый раз, когда Хагрид вернулся к работе. Ухмыляясь, стоящий рядом Драко наклонился и выбрал себе самого большого лешего. 
- Может, - прошептал рядом Малфой, так что только Гарри мог его слышать, - тупая дубина сильно поранилась?
- Так и произойдет, если ты не заткнешься, - также тихо ответил Гарри.
- Возможно, он запутался в чем-то, что для него слишком велико? Если, конечно, ты понимаешь, куда я клоню?
Малфой отошел, ухмыляясь. Гарри внезапно почувствовал себя больным. Знал ли что-нибудь Малфой? Его отец был Упивающимся смертью, что, если он располагал информацией о Хагриде, которая еще не достигла ушей Ордена? Он заспешил обратно к Рону с Гермионой, которые сидели на корточках невдалеке и старались убедить лешего остаться ненадолго с ними и потерпеть, пока они смогут его зарисовать Гарри вытащил пергамент и перо, пригнулся к друзьям и шепотом сообщил им то, что только что сказал Малфой. 
- Дамблдор бы знал, если бы с Хагридом что-нибудь случилось, - возразила Гермиона. - Малфой просто забавляется нашим волнением … он понял, что мы не знаем точно, что происходит. Нужно не обращать на него внимания, Гарри. Вот, подержи-ка лешего минутку, чтобы я могла зарисовать его лицо?
- Да? - протянул Малфой, сидевший в ближайшей к ним группе. - Отец говорил с Министром пару дней назад, знаете, все эти слухи о том, что Министерство собирается закончить с нестандартным преподаванием здесь. Так что, даже если этот даун-переросток и покажется здесь, его скорее всего отошлют куда-подальше?
-УПС!
Гарри так сильно сжал лешего, что тот едва не переломился. В отместку он нанес мальчику сильный удар своими острыми пальцами, оставив на руке длинные глубокие порезы. От боли и неожиданности Гарри выпустил лешего. Крэбб и Гойл, уже хохотавшие над идеей увольнения Хагрида, заржали еще громче при виде лешего, на всех парах устремившегося к Лесу. Через минуту деревянный человечек скрылся в зелени ветвей. Едва в послышался отдаленный звук школьного звонка, возвещавший о конце занятия, Гарри свернул свой испачканный кровью портрет лешего и отправился на Гербологию. Рука его была обмотана носовым платком Гермионы. В ушах все еще звенел издевательский смех Малфоя.
- Если он еще раз назовет Хагрида дауном? - прошипел Гарри сквозь стиснутые зубы. 
- Гарри, не ищи ссоры с Малфоем, не забывай, что он сейчас префект и легко может осложнить тебе жизнь?
- Ух, интересно, как это он ЕЩЕ БОЛЬШЕ усложнит мне жизнь? - попытался иронизировать Гарри. Рон засмеялся, но Гермиона в ответ только сдвинула брови. Они понуро брели мимо овощных плантаций. Небо хмурилось, видимо решая, стоит ли пролить еще дождика или пока подождать.
- Я только надеюсь, что Хагрид поторопится с возвращением и все, - тихо сказал Гарри, когда они дошли до теплиц. - И я никогда не скажу, что эта Граббли-Планк  лучше, - добавил он угрожающе. 
- Я тоже, - успокаивающе сказала Гермиона.
- Потому что она никогда не будет такой же хорошей, как Хагрид, - уверенно констатировал он, все еще будучи под впечатлением от первого урока Ухода за Магическими Животными. 
Дверь ближайшей теплицы отворилась и оттуда вывалилось несколько четверокурсников. Среди них была Джинни.
- Привет, - радостно сказала она, как только увидела их . Несколько секунд спустя появилась Луна Лавгуд, тащившаяся в хвосте класса. Волосы ее были, против обыкновения, завязаны в узел на макушке, нос выпачкан в земле. Как только она заметила Гарри, ее большие глаза, казалось, еще больше вылезли из орбит, словно устремляясь ему навстречу. Несколько одноклассников, движимые любопытством, остановились посмотреть, что произойдет. Луна глубоко вздохнула и, не утруждая себя такой формальностью, как приветствие, выпалила:
- Я верю, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся и верю, что ты дрался с ним и убежал от него.
- Эээ... Хорошо, - смутившись, ответил Гарри. Вместо сережек у нее висело что-то, похожее на оранжевые редиски, что, кажется, уже было замечено Парвати и Лавандой, вовсю хихикавшими и показывавшими пальцами на эту экстравагантную бижутерию.
- Вы можете смеяться, - громко сказала Луна, очевидно, полагая, что смех Парвати и Лаванды вызван тем, что она сказала, а не тем, что на ней было надето, - но люди привыкли верить, что нет таких вещей, как Жужжезвяк или Гнуторогий Храп!
- Но они ведь правы, разве нет? - нетерпеливо сказала Гермиона. Их никогда не было.
Луна одарила ее испепеляющим взглядом и бросилась прочь, редиски бешено затряслись и Парвати, и Лаванда уже были далеко не единственными, умиравшими со смеху.
- Ты не могла бы не обижать тех немногих, кто верит мне? - спросил Гарри Гермиону как только они вошли в класс.
- Святые небеса, Гарри, ты что! - возмутилась Гермиона. - Джинни мне все про нее рассказала. Очевидно, она верит только в то, что вообще невозможно доказать. Впрочем, я не стала бы ждать чего-нибудь другого от человека, отец которого руководит «Спорщиком»?
 Гарри думал о зловещих крылатых лошадях, которых он видел в день приезда и о том, как могла их видеть Луна. Его настроение постепенно ухудшалось. Лгала ли она? Но он так и не успел поразмыслить над этим, так как к нему обратился Эрни Макмиллан.
- Я хочу, чтобы ты знал, Поттер, - громко, во всеуслышание, объявил он, - что тебя поддерживают не только типы со странностями. Лично я верю тебе на сто процентов. Моя семья стояла и будет стоять за Дамблдора. И я тоже.
- Эээ... Спасибо большое, Эрни, - сказал ошеломленный, но обрадованный Гарри. 

Эрни всегда говорил несколько напыщенно в подобных ситуациях, но в теперешнем состоянии Гарри Поттер не мог не ценить того, что ему верит кто-то, у кого в ушах не болтаются оранжевые редиски. Слова Эрни словно стерли улыбку с лица Лаванды Браун, а, когда Гарри повернулся, чтобы поговорить с Роном и Гермионой, он отметил выражение лица Симуса, одновременно сконфуженное и вызывающее.
Согласно уже установившейся традиции, профессор Спраут начала свою лекцию с рассказа о том, как важно сдать СОВУ. Гарри надеялся, что учителям все же надоест это делать, так как он уже начал испытывать панический страх и резь в животе, как только вспоминал, сколько придется выполнить домашних заданий. Это чувство преисполнилось особенного драматизма, когда профессор Спраут задала им еще одно сочинение в конце занятия. Через полтора часа уставшие и надышавшиеся неповторимым ароматом драконьего навоза, любимого удобрения декана Хаффлпаффа, гриффиндорцы потянулись обратно в замок. Никто даже не разговаривал, потому что этот день выдался ужасно тяжелым.
Поскольку Гарри умирал с голоду, а первая отработка наказания у Амбридж была назначена на пять часов, то отправился на обед, не занося свою сумку в Гриффиндоровскую башню. Он собирался что-нибудь быстро перекусить до того, как узнает, что ему припасла преподаватель Защиты от Темных Сил. Но едва он дошел до входа в Большой Зал, как кто-то громко и сердито назвал его фамилию.
- Ну, что еще? - устало пробурчал он, оказавшись лицом к лицу с Анджелиной Джонсон, бывшей явно в очень плохом настроении.
- Я скажу тебе, что еще, - сказала она, подойдя прямо к нему и больно ткнув пальцем в грудь. - Как тебя угораздило получить наказание на пять часов вечера в пятницу?
- Что? - ошеломленно переспросил Гарри. – Почему… о, нет! Выборы вратаря!
- Теперь он вспомнил! - огрызнулась Анджелина. - Разве я не говорила тебе, что хочу выбрать вратаря вместе со ВСЕЙ командой и найти того, кто подойдет ВСЕМ! Разве я не говорила тебе, что специально попросила поле для Квиддича? А теперь ты решил, что просто не пойдешь туда!
- Это не я решил! - воскликнул Гарри, ужаленный всей несправедливостью этих слов. - Я заработал наказание у Амбридж просто потому, что я сказал ей правду про Ты-Знаешь-Кого.
- Ну, ты можешь пойти прямо к ней и попросить ее освободить тебя в пятницу, - злобно сказала Анджелина. - И мне плевать, как ты это сделаешь. Скажи ей, что Ты-Знаешь-Кто  -плод твоего воображения, но сделай так, чтобы в пятницу ты был на поле.
Она повернулась на каблуках и унеслась прочь.
- Знаете что? - сказал Гарри Рону и Гермионе, когда они присоединились к нему в Большом Зале. - Я думаю, нам стоит осведомится в Паддлмер Юнайтед, не был ли Оливер Вуд убит в этом сезоне, так как в Анджелину, кажется, переселился его дух. 
- Как ты полагаешь, каковы шансы, что Амбридж отпустит тебя без наказания? - скептически осведомился Рон, как только они сели за гриффиндорский стол.
- Чуть меньше ноля, - хмуро ответил Гарри, накладывая себе на тарелку куски баранины и приступая к еде. - Попытка, правда, не пытка… Я предложу ей отработать вдвое больше взысканий, я буду настаивать, - он проглотил кусок картофеля и продолжил:
 - Я надеюсь, она не задержит меня надолго этим вечером. Нам же нужно написать эти сочинения, попрактиковаться в Чарах Исчезновения для МакГонагалл, отработать контр-заклятия для Флитвика, закончить рисунок лешего и начать этот дурацкий Дневник Сновидений для Трелони. 
Рон издал жалобный стон и зачем-то поглядел на потолок.
- Кажется, дождь собирается.
- Какое отношение это имеет к нашим домашним заданиям? - спросила Гермиона, удивленно подняв брови.
- Никакого, - сразу же ответил Рон. - Его уши покраснели. 
Без пяти минут пять, Гарри распрощался с друзьями и отправился в кабинет Амбридж на третьем этаже. Постучав в дверь, он замер.
- Входите, - раздался из-за двери приторный голос. Он осторожно вошел и огляделся вокруг. 
Он видел, каким был этот кабинет при трех прежних преподавателях. 
Во времена Гилдероя Локхарта он был завешан сверкающими портретами хозяина. Когда в нем поселился Люпин, тут всегда можно было встретить какое-нибудь любопытное Темное создание в клетке или аквариуме. В дни самозванца Хмури он был набит различными инструментами и артефактами для обнаружения преступлений и тайников. 
Как бы там ни было, теперь кабинет был совершенно неузнаваем. Все поверхности были задрапированы кружевными занавесями и покрывалами. На столе стоили вазы с сухими цветами, каждая на своей салфеточке. Одна из стен представляла собой коллекцию расписных тарелочек с портретами больших ярких котят с бантиками разного цвета. Это было так глупо, что Гарри просто застыл, уставившись на них, пока профессор Амбридж не заговорила. 
- Добрый вечер, мистер Поттер.
Гарри вздрогнул и оглянулся. Он не заметил ее при входе, так как она была одета в расписанную яркими цветами мантию, превосходно сливавшуюся с рисунком скатерти на стоявшем сзади столе. 
- Добрый вечер, профессор Амбридж, - сухо поздоровался Гарри.
- Пожалуйста, присаживайтесь, - она указала на стул с прямой спинкой, стоявший перед маленький столик, накрытый кружевной скатертью. На столике Гарри поджидал чистый лист пергамента. 
- Э… Профессор Амбридж, - произнес Гарри не двигаясь с места. - Прежде чем мы начнем, я хотел бы попросить вас об… одолжении.
Она прищурила свои выпученные глаза. 
- Да?
- Я? Я играю в квиддич за Гриффиндор. И в пятницу я должен быть на выборах нового вратаря… И было бы… Было бы замечательно, если бы можно было… пропустить одну отработку и выполнить все в другой раз… да… взамен?
Еще до того, как он закончил предложение, стало понятно, что ничего хорошего не выйдет. 
- Ну уж нет, - сказала Амбридж широко улыбаясь, как будто только что проглотила особенно сочную муху. - Нет, нет и еще раз нет. Это наказание за распространение отвратительных, грязных, злобных и лживых историй. И наказание не может быть подогнано под нужды преступника. Теперь подойдите. 
- Вы будете здесь завтра в пять. И послезавтра. И в пятницу. Все взыскание вы отработаете точно в срок. Думаю, это просто прекрасно, что вам придется пропустить что-то для вас важное. Это только закрепит в вашей памяти мой урок. 
Гарри почувствовал как кровь бросилась ему в лицо. В ушах зашумело. Значит, он распространял отвратительные, грязные, злобные и лживые истории?
Она смотрела на него, слегка склонив голову к плечу и все еще улыбалась так, как будто точно знала о чем он думает и только ждала, когда он снова начнет орать. Гарри стоило огромного усилия оторвать взгляд от ее лица, опустить сумку рядом с жестким стулом и сесть. 
- Ну вот, -  сладко проворковала Амбридж, - мы делаем успехи в борьбе со своим темпераментом. А теперь вы напишете мне несколько строчек, мистер Поттер? Нет, не вашим пером, - добавила она, когда Гарри полез в сумку. - Вы будете использовать мое специальное перо. Возьмите. 
Она протянула ему тонкое черное перо с необычно острым концом.
- Я хочу, чтобы вы написали: «Я не должен лгать». 
- Сколько раз? - спросил Гарри, старательно имитируя вежливость.
- Пока оно не закрепится, - все тем же сладким голосом сказала Амбридж. - Приступайте. 
Она отодвинулась к своему столу и склонилась над стопкой пергаментов, похожих на сочинения к проверке. Гарри взял тонкое черное перо и наконец-то понял, чего не хватает. 
- Вы не дали мне чернила, - сказал он. 
- А вам и не нужны чернила, - сказала профессор Амбридж без всякого намека на шутку. 
Гарри дотронулся кончиком пера до бумаги и написал: «Я не должен лгать».
Он задохнулся от боли. Слова появились на бумаге, как будто написанные красными чернилами. Тут же слова проявились на тыльной стороне правой руки, словно бы прочерченные на коже скальпелем. Но пока он смотрел на кровь, порезы затянулись, оставив кожу на руке ярко алой, но совершенно гладкой. 
Гарри взглянул на Амбридж. Ее широкий жабий рот был растянут в улыбке. 
- Да?
- Все в порядке, - тихо сказал Гарри. 
Он перевел взгляд на пергамент, снова написал «Я не должен лгать» и снова ощутил обжигающую боль. Слова опять врезались в кожу и опять исчезли мгновение спустя. 
Так продолжалось очень долго. Снова и снова Гарри писал на пергаменте не чернилами, но собственной кровью. И, снова и снова, слова врезались в его ладонь, заживали и снова возникали, как только он прикасался к пергаменту. 
За окном кабинета профессора Амбридж стемнело. Гарри не спрашивал, когда можно будет закончить. Он даже не следил за временем. Он знал, что она ждет от него признаков слабости, и не собирался доставить ей это удовольствие, даже если ему придется сидеть здесь всю ночь, разрезая пером собственную руку.
- Подойдите, - сказала она, когда, казалось, прошло много-много часов. 
Он встал. Рука горела от боли. Гарри посмотрел на нее: порезы снова затянулись, но кожа была пунцовой. 
- Руку! 
Он протянул руку. Амбридж взяла ее в свои. Гарри ели подавил дрожь, почувствовав прикосновение этих толстых узловатых пальцев, унизанных уродливыми перстнями. 
- Ай-я-яй. Мне кажется, вы еще не достаточно прочувствовал наказание, - сказала она, улыбаясь, - Что ж, вам придется попытаться снова, завтра вечером. Можете идти. 
Гарри молча вышел из класса. В коридоре никого не было - видимо, было уже за полночь. Он медленно пошел, но, отойдя от ее кабинета настолько, что уже нельзя было его услышать, бросился бежать. 
*
У него не было времени подготовить Чары Исчезновения, не было записано не одного сна в Дневнике Сновидений, не был закончен рисунок лешего и не было написано не одного эссе. Следующим утром он пропустил завтрак, чтобы накарябать пару доморощенных заклинаний для Прорицания, которое шло первым, и был весьма удивлен, когда взъерошенный Рон составил ему компанию. 
- Что же ты не сделал его вечером? - спросил Гарри, наблюдая как Рон с диким видом оглядывает гостиную в поисках вдохновения. Рон, уже уснувший, когда Гарри вернулся в спальню, пробормотал что-то про «другие неотложные дела», склонился над пергаментом и нацарапал несколько слов. 
- Это должно сойти, - произнес он, захлопывая дневник. - Я написал, что видел во сне, как покупаю новую пару туфель, она же не сможет найти в этом ничего такого фатального, как ты думаешь? 
Они вместе поспешили к Северной Башне. 
- Как прошло наказание у Амбридж? Что она заставляла тебя делать?
Гарри поколебался долю секунды, затем ответил.
- Писать. 
- Не так уж и плохо, а? - ухмыльнулся Рон.
- Нет, - отрезал Гарри. 
- Да, - совсем забыл, - она отпустит тебя в пятницу?
- Нет.
Рон сочувствующе охнул.
Это был второй тяжелый день Гарри. Хуже всего пришлось на Трансфигурации, к которой он вообще не подготовился. Ланч он потратил на то, чтобы закончить портрет лешего, а между тем профессора МакГонагалл, Граббли-Планк и Синистра дали ему еще большие домашние задания, закончить которые, ввиду второй отработки наказания с Амбридж, не было никакой возможности. Довершила дело Анджелина Джонсон, вновь изловившая его на обеде. Когда она узнала, что Гарри не сможет присутствовать на отборе вратаря, то немедленно заявила, что не удивлена таким отношением, хотя и ожидала, что ученики, которые хотят остаться в команде, будут ценить тренировки превыше всего остального.
- Я отрабатываю взыскание! - выкрикнул Гарри, когда она удалилась. - Думаете, мне приятнее торчать с этой старой жабой, чем играть в квиддич? 
- В конце концов, ты просто должен писать, - попыталась успокоить его Гермиона, когда Гарри упал обратно на свое место и скользнул взглядом по бифштексу и пирогу с почками, вызывавшим у него только отвращение. - Это ведь могло быть ужасное наказание, подумай!
Гарри открыл было рот, снова закрыл его и кивнул. Он не был точно уверен, почему он не рассказал Рону и Гермионе про произошедшее в кабинете Амбридж. Возможно, ему не хотелось видеть ужас на их лицах, отчего всегда становилось еще хуже и страшнее. К тому же он смутно осознавал, что то, что было между ним и профессором Защиты, было состязанием, у кого крепче сила воли, и Гарри не собирался доставить ей такое удовольствие известим о том, что он пожаловался кому-нибудь. 
- Не могу поверить, что мы получили столько домашних заданий, - заныл Рон.
- А почему ты не сделал ничего прошлой ночью? - спросила его Гермиона. - И вообще, где ты был?
- Я? Мне захотелось прогуляться, - замялся Рон.
У Гаррри возникло чувство, что не только он что-то скрывает. 
*
Второе наказание было таким же тяжелым, как и предыдущее. Раздражение на коже появилось еще быстрее, и рука до сих пор была как будто в огне. Гарри подумал, что невозможно, чтобы рана постоянно полностью заживала. Скоро надпись будет вытравлена у него на руке, и тогда Амбридж, вероятно, будет удовлетворена. Он по-прежнему не давал вырваться не одному стону и, с той минуты, когда вошел в комнату вплоть до момента своего освобождения, опять после полуночи, не вымолвил ни слова, кроме «Добрый вечер» и «Доброй ночи».
Ситуация с домашними работами была абсолютно катастрофической, что, когда он, совершенно изнуренный, вернулся в гостиную Гриффиндора, он не отправился спать, а открыл свои книги и приступил к эссе для Снейпа. На часах была половина третьего, когда он закончил. Он знал, что его работа очень слаба, но уже ничего не мог поделать: если ему нечего будет сдать, следующее наказание придется отрабатывать вместе со Снейпом. Затем он быстренько набросал ответы на вопросы МакГоннагал, накарябал что-то про обращение с лешими для Граббли-Планк и, пошатываясь, побрел к кровати, на которой немедленно заснул, не раздевшись и даже не накрывшись одеялом. 
****
Четверг прошел как в тумане, из-за невыносимой усталости. Рон тоже был очень сонным, хотя Гарри так и не смог придумать этому объяснение. Третье наказание Гарри прошло также как и предыдущие, хотя в течение последних двух часов слова «Я не должен лгать» уже не пропадали с руки и из ранок сочились капельки крови. Услышав паузу в скрипе пера, профессор Амбридж подняла голову 
- Ах, - прошептала она, подойдя, чтобы самой проверить его руку. - Хорошо. Это будет служить вам напоминанием. На сегодня можете быть свободны. 
- Мне все еще нужно приходить завтра? - спросил Гарри, поднимая свою сумку левой рукой, чтобы не тревожить горевшую правую. 
- О, да, - ответила Амбридж, также широко улыбаясь, - Да, я думаю, нам стоит вогнать фразу несколько глубже завтрашним вечером. 
Гарри раньше и не мог предположить, что он будет ненавидеть какого-нибудь учителя больше, чем Снейпа. Но, возвращаясь в гриффиндоровскую башню, он отметил, что у профессора Зельеварения появился достойный соперник. «Она злобная, - думал он, поднимаясь по ступенькам на восьмой этаж, - она злобная, извращенная, безумная старая…»
- Рон?
Он достиг верхней ступеньки, повернул вправо и едва не столкнулся с Роном, который прятался за статуей Долговязого Лахлана, и сжимал ручку метлы. Он подпрыгнул от удивления при виде Гарри, и попробовал спрятать свой Чистомет-11 за спину. 
- Ты что делаешь?
- Ээээ? Ничего. А ты что делаешь?
Гарри нахмурился. 
- Давай, ты можешь мне рассказать! Ты что здесь прячешься?
- Я... Я прячусь от Фреда с Джорджем, ты должен знать, - сказал Рон. - Они вышли с толпой первогодков. Я думаю, они снова испытывают на них свои изделия, ну … они же не могут теперь делать это в гостиной, где может быть Гермиона. 
Он говорил очень быстро и заметно волновался.
- Но зачем ты взял свою метлу, если не летаешь? - спросил Гарри. 
- Ну хорошо, хорошо, я расскажу тебе, только не смейся, ладно? - насупившись, проговорил Рон, с каждой секундой все более краснея. – Я… Я думаю попробовать стать вратарем Гриффиндора теперь, когда у меня есть приличная метла. Вот. Давай. Смейся. 
- Я не смеюсь, - сказал Гарри. 
Рон замигал. 
- Это великолепная идея! Будет просто круто, если ты попадешь в команду. Я никогда не видел тебя в роли вратаря, как ты?
- Неплохо, - ответил Рон, почувствовавший огромное облегчение после реакции Гарри. - Чарли, Фред и Джордж всегда ставили меня вратарем, когда тренировались на каникулах. 
- Так ты тренировался сегодня вечером?
- Каждый вечер, начиная со вторника… в одиночку. Я пытался заколдовать кваффлы, чтобы они летели в меня, но это оказалось не так просто и я не знаю, много ли пользы мне это принесло, - Рон был очень взволнован, - Фред и Джордж обязательно начнут глупо смеяться, когда я появлюсь на пробах. Они не перестают подкалывать меня с тех пор как я стал старостой.
- Думаю, я буду там, - ожесточенно сказал Гарри, когда они вместе отправились в Общую гостиную. 
- Да?? Гарри, что с твоей рукой?
Гарри, чесавший себе нос свободной правой рукой, попытался спрятать ее, но достиг не большего успеха чем Рон со своим Чистометом.
- Просто порезался, ничего страшного. 
Но Рон уже схватил Гари за предплечье и притянул тыльную сторону гарриной ладони к своим глазам. Он молча разглядывал слова, врезавшиеся в кожу, затем, словно морщась от боли, отпустил Гарри. 
- Я думал, что она заставляет тебя писать одну и ту же фразу.
Гарри поколебался, но ведь Рон был с ним честен, так что и он рассказал правду о часах, проведенных в кабинете Амбридж.
- Старая карга! - возмущено прошептал Рон, когда они подошли к отверстию за портретом Полной Дамы, которая мирно дремала, склонив голову на раму. - Она больная! Сходи к МакГонагалл, расскажи ей!
- Нет, - сразу же ответил Гарри, - я не доставлю ей удовольствие узнать, что она меня достала.
- Достала? Гарри, это нельзя так оставлять!
- Я не знаю, имеет ли МакГонагалл над ней власть, - сказал Гарри. 
- Тогда Дамблдор, скажи Дамблдору!
- Нет, - отрезал Гарри. 
- Почему нет?
- У него достаточно забот, - ответил Гарри, но это не было настоящей причиной. Он не мог обратиться к Дамблдору за помощью, когда Дамблдор не разговаривал с ним ни разу с самого июня. 
- Знаешь, я считаю, что ты должен,- начал Рон, на его прервала своим криком проснувшаяся наконец Полная Дама:
- Вы собираетесь сообщить мне пароль или мне придется бодрствовать всю ночь, чтобы вы закончили разговор?
***
Пятница началась, мрачная и сонная, как вся прошедшая неделя. Гарри, войдя в Большой Зал, автоматически скользнул взглядом по преподавательскому столу, уже без всякой надежды увидеть Хагрида, и вернулся к более насущным проблемам, таким как накопившаяся гора домашних заданий и перспектива еще одного вечера с Амбридж.
Этим утром Гарри морально поддерживали две вещи. Первая - о том, что наконец-то наступил конец недели. Вторая - что во время отработки наказания у Амбридж, каким бы ужасным оно не было, ему удастся увидеть квиддич из ее окна и, если повезет, даже пробы Рона. Эти лучи света были очень слабыми, но Гарри был благодарен за любой свет, хоть немного рассеивающий окружающую тьму. У него еще никогда не было такой ужасной первой недели в Хогвартсе. 
В пять часов вечера он постучал в дверь кабинета Амбридж, искренне надеясь, что этот раз будет последним. Лист пергамента и тонкое черное перо уже поджидали его на кружевной скатерти. 
- Вы знаете, что делать, мистер Поттер, - сказала Амбридж, сладко улыбаясь. 
Гарри взял перо и быстро глянул в окно. Если ему удастся подвинуть свой стул всего на дюйм вправо… как будто он придвигается ближе к столу, он сможет все увидеть. Сейчас он мог видеть, как гриффиндорская команда взмывает и вновь опускается над полем, как полдюжины черных фигур стоят у подножия трех колец, очевидно ожидая своей очереди попробовать свои силы в роли вратаря. С этого расстояния разглядеть, кто из них Рон, было невозможно. 
- Я не должен лгать, - написал Гарри. Рана на руке открылась и снова начала кровоточить. 
 - Я не должен лгать. 
Рана стала глубже, руку как будто кололи иголками. 
Я не должен лгать. Кровь потекла по его запястью.
Он еще раз взглянул за окно. Тот, кто сейчас защищал кольца, смотрелся совсем не убедительно. Кэти Бэлл успела забить дважды за те несколько секунд, что Гарри смотрел. Искренне надеясь, что это был не Рон, Гарри направил взгляд на пергамент, на котором сверкали пятна крови. 
Я не должен лгать.
Я не должен лгать.
Он поднимал глаза только когда в этом не было риска … он слышал скрип ее пера или звук выдвигаемого ящика стола. Третий претендент был довольно неплох, четвертый просто ужасен, пятый прекрасно увернулся от бладжера, но затем провалил легчайшую защиту. Небо темнело и Гарри сомневался, что ему удастся вообще увидеть шестого и седьмого.
Я не должен лгать
Я не должен лгать
Весь пергамент был покрыт капельками крови из его руки, которую жгло от боли. Когда он взглянул другой раз, наступила ночь и поле для квиддича не просматривалось. 
- Давайте-ка посмотрим, получилось ли у вас, - сказала Амбридж нежным голосом спустя полтора часа. 
Она подошла к нему, протягивая свои короткие, все в перстнях, пальцы к его руке. А затем, как только она взяла руку, чтобы проверить, как глубоко втравились слова в кожу, он почувствовал жгучую боль, но не на тыльной стороне руки, а в шраме на лбу. В то же время, где-то в животе возникло какое-то странное ощущение. 
Он вырвал из тисков руку и вскочил на ноги, не спуская с нее глаз. Она взглянула на него, ее широкий дряблый рот растянулся в улыбку. 
- Больно, правда? 
Он не ответил. Сердце билось громко и быстро. Говорила ли она про руку или знала, что он только что почувствовал?
- Что ж, я думаю, я добилась своей цели, мистер Поттер. Вы можете идти. 
Он подхватил свою сумку и покинул комнату так быстро, как только мог.
-Успокойся, - сказал он себе, слетая по ступенькам. - Успокойся, это не обязательно значит именно то, что, по-твоему, это значит? 
- Мимбулус мимблтониа!- выдохнул он пароль для Полной Дамы. 
Его встретил бешеный рев. К нему подбежал сияющий Рон, сжимавший в руках Кубок и свой Чистомет. 
- Гарри, я сделал это! Я вратарь!
- Что? О, чудесно! - сказал Гарри, стараясь улыбнуться как можно натуральнее, хотя сердце его бешено стучало, а с трясущихся рук текла кровь. 
- Возьми масляный эль, - всучил ему бутылку Рон, - Я не могу поверить? Куда же делась Гермиона? 
- Она здесь, - ответил Фред, тоже отхлебывавший эль и показал на кресло у камина. В нем дремала Гермиона со стаканом напитка в руке. 
- А она говорила, что рада, когда я рассказал ей, - сказал Рон немного озлобленно. 
- Дайте ей поспать, - сказал Джордж в сердцах. Гарри заметил, что у нескольких стоявших рядом первогодок были явно заметны следы недавнего носового кровотечения.
- Пошли, Рон, посмотрим, подойдет ли тебе старая форма Оливера, - позвала Кэти Бэлл, - Можно убрать его имя и написать вместо него твое.
Как только Рон удалился, Анджелина шагнула к Гарри. 
- Прости, я была немного резка с тобой раньше, Поттер, - сказала она отрывисто. - Это очень сложно быть главной, знаешь, мне иногда кажется, что я еще хуже Вуда. 
Нахмурившись, она наблюдала за отражением Рона в ее кубке. 
- Слушай, я знаю, что он твой лучший друг, но он отнюдь не потрясает, - прямо сказала она. - Но думаю, если немного потренироваться, все будет в порядке. Он из семьи, где много прекрасных игроков. Если честно, я сделала скидку на то, что у него несколько больше таланта, чем он показал сегодня. Вики Фробишер и Джеффри Хупер летали сегодня куда лучше, но Хупер жуткий зануда, он всегда ноет, а Вики и так участвует везде, где только модно. Она призналась, что если тренировка совпадет с ее Клубом Заклинаний, она сначала займется Заклинаниями. Короче, завтра в два часа у нас тренировка, так что пожалуйста, будь в это время на месте. И сделай одолжение, помоги Рону, чем сможешь, ладно?
Он кивнул, и Анджелина вернулась к Алисии Спиннет. Гарри отошел, чтобы сесть рядом с Гермионой, которая проснулась, едва он поставил свою сумку. 
- О, Гарри, это ты? Правда, замечательно все получилось с Роном? - она выглядела очень изможденной. - Я так… так устала, - она еще раз зевнула, - я не спала до часу, чтобы сделать больше шапочек. 
Гарри увидел, что по всей комнате были разложены замаскированные колпаки, предназначавшиеся для неосторожных эльфов.
- Хорошо, - растеряно произнес Гарри. 
Если он сейчас никому не расскажет, он точно взорвется. 
- Послушай, Гермиона. Я только что был в кабинете у Амбридж и она притронулась к моей руке...
Гермиона слушала внимательно. Когда Гарри закончил, она тихо переспросила:
- Ты думаешь, что Сам-Знаешь-Кто контролирует ее также, как и Квирелла?
- Ну, - произнес Гарри упавшим голосом, - это возможно, не так ли?
- Возможно, - сказала Гермиона довольно неубедительным голосом, - но я не думаю, что он может использовать ее также, как он использовал Квирелла. Я имею ввиду, что теперь он жив… в своем собственном теле и ему не нужно чье-то еще. Он может держать ее под заклятием Империус, пожалуй?
Минуту Гарри наблюдал, как Фред, Джордж и Ли Джордан жонглируют пустыми бутылками из-под масляного эля. Затем Гермиона сказала:
- Но в прошлом году твой шрам болел и тогда, когда никто к тебе не прикасался, и разве не Дамблдор сказал тебе, что это от того, что чувствует Сам-Знаешь-Кто в это время. Я имею в виду, что Амбридж тут не при чем и это просто совпадение.
- Она злая, - категорически заявил Гарри. - Испорченная. 
- Она ужасна, да? Но Гарри, я думаю тебе надо рассказать Дамблдору про то, что у тебя болел шрам.
Второй раз за последние два дня ему советовали посоветоваться с Дамблдором и его ответ Гермионе был таким же, как и Рону. 
- Я не буду докучать ему этим. Как ты только что сказала, это не так уж и страшно. Он то болел, то не болел летом … просто сегодня вечером было немного хуже, вот и все.
- Гарри, я уверена, Дамблдор хочет, чтобы ты докучал ему с этим?
- Да, - сказал Гарри, прежде чем успел остановиться, - ведь единственное, что Дамблдора беспокоит во мне это мой шрам, не так ли?
- Не говори так, это неправда!
- Думаю, я напишу об этом Сириусу, посмотрим, что он скажет?
- Гарри, нельзя писать в письме ничего подобного! - встревожено заговорила Гермиона. - Разве ты не помнишь, Хмури сказал нам быть осторожными с письмами! Нельзя гарантировать, что сову не перехватят!
- Хорошо, хорошо, я не буду писать ему, - раздраженно сказал Гарри и встал. - Я пошел спать. Пожелаешь Рону спокойной ночи от моего имени, хорошо?
- О нет, - отозвалась Гермиона с облегчением, - если уж ты идешь, то я последую твоему примеру и, думаю, это не покажется невежливым. Я совершенно измотана, а мне надо сделать побольше колпаков завтра. Слушай, ты можешь помочь мне. Если хочешь, это довольно интересно. Я многому научилась, теперь я могу делать рисунок и кисточки и еще разные интересные элементы.
Гарри посмотрел в ее сияющее лицо и постарался сделать вид, что ему очень польстило это предложение. 
- Эээ.. нет, я не думаю, что смогу, спасибо… Э… не завтра, во всяком случае. У меня куча домашних заданий… 
И он потащился к спальням мальчиков.