ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Профессор Амбридж

На следующее утро Симус оделся с максимальной скоростью и покинул спальню даже прежде, чем Гарри успел натянуть носки.
-	Он что, думает, что превратится в психа, если останется со мной в одном помещении слишком долго? – громко спросил Гарри, когда край робы Симуса исчез из виду.
-	Не волнуйся об этом, Гарри, - пробормотал Дин, взваливая школьную сумку себе на плечо, - он просто...
Но очевидно было, что он не мог точно объяснить, что именно Симус «просто», и после неловкой паузы последовал за ним из комнаты.
Невилл и Рон оба одарили Гарри взглядом, который словно говорил: «Это его проблема, а не твоя», но он не слишком утешил Гарри. Сколько еще он сможет выносить такое отношение?
-	В чем проблема? – спросила Гермиона пять минут спустя, встретив Гарри и Рона на полпути через общую комнату, направлявшихся на завтрак. – Вы выглядите абсолютно… - О, ради Бога!
Она смотрела на доску для объявлений, висевшую в общей комнате, где было пришпилено большое новое объявление.
ГРУДЫ ГАЛЛЕОНОВ. Карманных денег не хватает на ваши расходы?
Хотите заработать немного лишнего золота? Свяжитесь с Фредом и Джорджем Уизли, гостиная Гриффиндора, по вопросу о несложной, временной и фактически безболезненной работе. (Мы сожалеем, что вся работа выполняется желающими на свой собственный риск). 
-	Они переходят все границы, - мрачно сказала Гермиона, снимая объявление, которое Фред и Джордж повесили поверх другого, сообщающего о дате первого уик-энда в Хогсмиде, который должен был быть в октябре. – Мы должны поговорить с ними, Рон.
Рон выглядел очень встревоженным.
-	Почему?
-	Потому что мы префекты! – сказала Гермиона, проходя вместе с ними через отверстие за портретом. – Это наша обязанность – пресекать такие действия!
Рон ничего не ответил. Гарри мог сказать, основываясь на его угрюмом выражении лица, что перспектива пресечения занятий Фреда и Джорджа тем, что им нравилось, не выглядела для Рона привлекательной.
-	В любом случае, что случилось, Гарри? – продолжила Гермиона, когда они спускались по лестницам, окруженным висящими на стенах портретами старых ведьм и волшебников, которые абсолютно не замечали ребят, увлеченные своими собственными разговорами. – Ты как будто чем-то рассержен.
-	Симус считает, что Гарри лжет о Сама-Знаешь-Ком, - лаконично ответил Рон, когда Гарри не ответил.
Гермиона, которая, как ожидал Гарри, должна была рассердиться, вздохнула.
-	Да, Лаванда тоже так считает, - сказала она мрачно.
-	Что, болтала с ней о том, являюсь я или нет лживым, жаждущим внимания кретином? – громко спросил Гарри.
-	Нет, - спокойно ответила Гермиона. – Просто сказала ей, чтобы она держала свой большой толстый рот закрытым. И было бы неплохо, Гарри, если бы ты перестал нападать на нас по любому поводу, потому что, если ты еще не заметил, мы с Роном на твоей стороне.
Повисла короткая пауза.
-	Простите, - тихо сказал Гарри.
-	Все в порядке, - полным достоинства голосом ответила Гермиона. Затем она тряхнула головой: - Разве ты не помнишь, что сказал Дамблдор на последнем пиру в конце прошлого семестра?
Гарри и Рон непонимающе посмотрели на нее, и Гермиона снова вздохнула.
-	О Сами-Знаете-Ком. Он сказал, что «его способность сеять раздор и вражду очень велика. Мы можем противостоять этому, только демонстрируя прочные узы дружбы и доверия...»
-	Как ты можешь помнить такие вещи? – спросил Рон, с восхищением глядя на нее.
-	Я слушала, Рон, - ответила Гермиона резко.
-	Я тоже, но я все же не могу сказать точно, что...
-	Суть в том, - продолжала Гермиона громко, - что-то, что происходит – это именно то, о чем говорил Дамблдор. Сами-Знаете-Кто вернулся всего два месяца назад, а мы уже все перессорились между собой. И Сортировочная Шляпа предупреждала об этом: встаньте вместе, будьте едины…
-	И Гарри как раз почувствовал это на себе прошлой ночью, - заметил Рон. – А если это значит, что мы должны подружиться с этими слизеринцами – нет уж, увольте.
-	Ну, я думаю, жаль, что мы не пытаемся быть едиными хотя бы внутри колледжа, - ответила Гермиона сердито.
Они дошли до подножия мраморной лестницы. Колонна четверокурсников из Рейвенкло пересекала Прихожую; увидев Гарри, они тут же сбились в плотную группу, как будто испугались, что тот станет атаковать отстающих.
-	Да, мы действительно должны подружиться с такими людьми, - с сарказмом заметил Гарри.
Они последовали за рейвенкловцами в Большой Зал, инстинктивно глядя на преподавательский стол. Профессор Граббли-Планк разговаривала с профессором Синистрой, учителем астрономии, а Хагрид был заметен только своим отсутствием. Заколдованный потолок над ними вполне соответствовал настроению Гарри: он был тоскливого дождливо-облачного серого цвета.
-	Дамблдор даже не сказал, сколько эта Граббли-Планк будет преподавать, - сказал он, когда они подошли к гриффиндорскому столу.
-	Может… - задумчиво проговорила Гермиона.
-	Что? – в один голос спросили Гарри и Рон.
-	Ну... может, он не хотел привлекать внимания к отсутствию Хагрида.
-	Что ты имеешь ввиду, привлекать внимания? – спросил Рон со смехом. – Как мы могли не заметить это?
Прежде, чем Гермиона смогла ответить, высокая темнокожая девушка с длинными косичками подошла к Гарри.
-	Привет, Анжелина.
-	Привет, - бодро сказала она. – Хорошо провел лето? – и, не ожидая ответа, продолжила. – Слушай, меня выбрали капитаном гриффиндорской команды по квиддичу.
-	Здорово, - ответил Гарри, с усмешкой глядя на нее; он полагал, что ее беседы перед матчами не будут такими длинными и занудными, как у Оливера Вуда, что не могло не быть изменением к лучшему.
-	Да, еще нам будет нужен новый Вратарь теперь, когда Оливер ушел. Пробы в пятницу в пять часов, и я хочу, что вся команда присутствовала, хорошо? Мы сможем понять, как претендент вписывается в коллектив.
-	Ладно, - сказал Гарри.
Анжелина улыбнулась ему и ушла.
-	Я и забыла, что Вуд ушел, - сказала Гермиона удивленно, садясь рядом с Роном и накладывая себе на тарелку тосты. – Наверное, это сильно повлияет на команду?
-	Думаю, да, - сказал Гарри, присаживаясь напротив. – Он был хорошим Вратарем…
-	Но ведь это не плохо? Немного свежей крови не повредит? – сказал Рон.
С уханьем, хлопая крыльями, появились сотни сов. Они разлетелись по всему Залу, снижаясь, чтобы доставить письма и свертки прямо в руки своим хозяевам, попутно окатывая тарелки с завтраками брызгами – на улице шел сильный дождь. Хедвиг нигде не было видно, но Гарри почти не был удивлен. Его единственным корреспондентом был Сириус, и Гарри сомневался, что за двадцать четыре часа с тех пор, как они расстались, у Сириуса появились для него какие-нибудь новости. Между тем Гермиона поспешно отодвинула в сторону свой апельсиновый сок, освобождая место для большой мокрой амбарной совы, несущей пропитанный влагой «Ежедневный Пророк» в лапах.
-	Зачем ты все еще читаешь это? – раздраженно спросил Гарри, думая о Симусе, в то время как Гермиона вложила кнат в кожаный мешочек, привязанный к лапке совы, которая тут же улетела. – Я уж не говорю о том, что все, что там пишут - это просто сплошной мусор.
-	Надо знать своего врага в лицо, - мрачно ответила Гермиона, раскрывая газету и исчезая за ней. Она читала до тех пор, пока Гарри и Рон не закончили завтракать.
-	Ничего, - просто сказала она, сворачивая газету и кладя ее рядом со своей тарелкой. – Ничего ни о тебе, ни о Дамблдоре, ни о чем-либо другом важном.
Профессор МакГонагалл прошла вдоль стола, раздавая расписания.
-	Посмотрите на это! – простонал Рон. – История Магии, двойные Зелья, Прорицание и двойная Защита от Темных Сил... Биннз, Снейп, Трелони и еще эта Амбридж – и все в один день! Я надеюсь, что Фред и Джордж поскорее закончат со своими Убегающими Закусочными Коробками...
-	Мои уши не обманывают меня? – спросил Фред, подходя к ним вместе с Джорджем и усаживаясь на скамью рядом с Гарри. – Хогвартские префекты ведь не хотят пропускать уроки?
-	Посмотри, что у нас сегодня, - брюзгливо сказал Рон, подсовывая свое расписание под нос Фреду. – Это худший понедельник в моей жизни.
-	И то верно, братишка, - согласился Фред, просматривая колонку. – Думаю, можем тебе по дешевке продать Кровоносную Нугу, если хочешь.
-	Почему по дешевке? – с подозрением спросил Рон.
-	Потому что ты будешь истекать кровью до тех пор, пока весь не съежишься, у нас пока нет противоядия, - заявил Джордж, накладывая себе копченой селедки.
-	Спасибо, конечно, - хмуро заявил Рон, убирая расписание, - но я думаю, что все же схожу на уроки.
-	Если уж речь зашла о ваших Убегающих Закусочных Коробках, - начала Гермиона, сверля Фреда и Джорджа взглядом, - вы не можете вешать объявления о наборе тестируемых на нашей доске для объявлений.
-	Кто это сказал? – искренне удивленный, спросил Джордж.
-	Я говорю, - ответила Гермиона. – И Рон.
-	Не вмешивай меня в это, - поспешно сказал Рон.
Гермиона уставилась на него. Фред и Джордж захихикали.
-	Ты скоро запоешь по-другому, Гермиона, - сказал Фред, намазывая толстый слой масла на лепешку. – У вас начался пятый год, и вскоре вы будете просто молить нас о Закусочной Коробке.
-	А какая связь между тем, что мы теперь учимся на пятом курсе, и Закусочной Коробкой? – спросила Гермиона.
-	На пятом курсе вы сдаете СОВУ, - ответил Джордж.
-	И что?
-	А то, что вас ожидают экзамены, верно? Вас так нагрузят учебой, что света белого не увидите, - удовлетворенно заявил Фред.
-	У половины наших однокурсников случались разные неприятности, как раз перед СОВУ, - счастливо сказал Джордж. – Слезы, вспышки гнева... Патрисия Стимпсон постоянно падала в обморок.
-	Кеннет Таулер был весь в нарывах, помнишь? – спросил Фред, вспоминая.
-	Это потому, что ты подсыпал порошок из Парализующей Лукавицы в его пижаму, - ответил Джордж.
-	А, точно, - с усмешкой сказал Фред. – Я и забыл... сложно же все упомнить, верно?
-	В любом случае, этот год – сплошной ночной кошмар, - сказал Джордж. – Если вас заботят результаты экзаменов, конечно. Мы с Фредом каким-то образом умудрились их сдать.
-	Да... кажется, вы сдали три СОВУ? – спросил Рон.
-	Ага, - беззаботно сказал Фред. – Но нам кажется, что наше будущее лежит вдали от академических достижений.
-	Мы серьезно думали, стоит или не стоит возвращаться сюда на седьмой год, - заявил Джордж, - теперь, когда у нас есть...
Он замолк, остановленный предостерегающим взглядом Гарри, который понял, что Джордж хотел сказать о том призе за Тремудрый Турнир, который он им отдал.
-	...теперь, когда у нас есть три наши СОВУ, - поспешно закончил Джордж. – Я имею ввиду, действительно ли нам нужен ПАУК? Но мы подумали, что мама не очень обрадуется, если мы уйдем из Школы, не сейчас, когда Перси оказался последним подонком на земле.
-	Но мы не собираемся терять наш последний год здесь зря, - сказал Фред, оглядывая Большой Зал. – Мы собираемся использовать его, чтобы провести небольшой исследование рынка, понять, что нужно среднестатистическому студенту Хогвартса в магазине шуток, оценить результаты нашего исследования, а затем произвести необходимое, чтобы удовлетворить спрос.
-	Но где вы собираетесь достать золото, чтобы начать работу этого вашего магазина шуток? – скептически просила Гермиона. – Вам понадобятся ингредиенты и материалы – и помещение тоже, я полагаю...
Гарри не смотрел на близнецов. Он почувствовал, как ему вдруг стало жарко. Он намеренно уронил вилку и нагнулся, чтобы поднять ее. Он слышал, как Фред сказал: «Не спрашивай нас ни о чем, и нам не придется лгать, Гермиона. Пойдем, Джордж, если мы уйдем отсюда пораньше, мы еще успеем продать парочку Эластичных Ушей перед Гербологией».
Гарри выполз из-под стола как раз тогда, когда Фред и Джордж уже уходили, нагруженные блюдом с тостами.
-	Что они имели ввиду? – спросила Гермиона, глядя поочередно на Гарри и Рона. – «Не спрашивай нас ни о чем...» Означает ли это, что у них уже есть золото для магазина?
-	Ты знаешь, я размышлял об этом, - сказал Рон, нахмурившись. – Они купили мне набор новых роб этим летом, и я не мог понять, откуда у них взялись галлеоны на это...
Гарри решил, что сейчас самое время перевести разговор в менее опасное русло.
-	Как вы считаете, этот год и правда будет таким тяжелым? Из-за экзаменов?
-	О, да, - сказал Рон. -  Он должен быть, не так ли? СОВы очень важны, они влияют на работу, на которую ты можешь рассчитывать, да и вообще… А еще у нас будет собеседование о выборе профессии в конце этого года, мне Билл сказал. Так что мы сможем выбрать, какие ПАУКи нам надо будет сдавать в следующем году.
-	Ты уже знаешь, кем ты хочешь быть после Хогвартса? – спросил Гарри Рона и Гермиону, когда они вышли из Большого Зала и направились в комнату, где проходила История Магии.
-	Нет, вообще-то... – медленно сказал Рон. – Хотя… может...
Он выглядел немного смущенно.
-	Что? – переспросил Гарри.
-	Ну, это было бы здорово – стать Аврором, - ответил Рон нарочито небрежным голосом.
-	Да, действительно, - пылко согласился Гарри.
-	Но они, это, элита, - добавил Рон. – Нужно быть действительно супер. Как насчет тебя, Гермиона?
-	Я не знаю, - сказала она. – Я думаю, я бы хотела заниматься чем-нибудь действительно стоящим.
-	Аврор – стоящая профессия! – сказал Гарри.
-	Да, согласна, но не единственная стоящая, - задумчиво сказала Гермиона. – Я имею ввиду, если бы я смогла развивать ПУКНИ...
Гарри и Рон постарались не смотреть друг на друга.
История Магии была, по общему мнению, самым скучным предметом, когда-либо придуманным волшебным сообществом. Профессор Биннз, их преподаватель-призрак, обладал хриплым бубнящим голосом, который гарантировал повальное засыпание на его уроках в течение десяти минут, а в случае жаркой погоды – пяти. Он никогда не менял форму проведения уроков, просто диктовал лекцию без остановок, пока они ее пытались записать или, что случалось чаще, бессмысленно пялились в пространство. Гарри и Рон все прошедшие годы сдавали Историю Магии только благодаря тому, что прямо перед экзаменом переписывали записи Гермионы, которая единственная могла устоять перед снотворной силой голоса профессора Биннза.
Сегодня им пришлось выстрадать полтора часа жужжания о войнах гигантов. Гарри достаточно услышал за первые десять минут, чтобы понять, что, может быть, если бы предмет вел другой преподаватель, было бы хоть немного интересно. Затем его сознание отключилось от речей профессора, и оставшиеся час двадцать он провел, играя в виселицу вместе с Роном в уголке своего пергамента, в то время как Гермиона краем глаза бросала на них косые взгляды.
-	А что будет, - холодно спросила она их, когда они вышли из аудитории на перемену (Биннз просочился через доску), - если я не стану больше давать вам своих записей в этом году?
-	Мы провалим наши СОВы, - ответил Рон. – Если ты хочешь, чтобы это оказалось на твоей совести, Гермиона...
-	Вы заслуживаете этого, - огрызнулась она. – Вы даже не пытаетесь его послушать, не так ли?
-	Мы пытаемся, - ответил Рон. – У нас просто нет твоих мозгов, твоей памяти и твоей способности к концентрации – ты просто умнее нас – разве хорошо сыпать нам соль на рану?
-	О, не пытайся заговорить мне зубы, - ответила Гермиона, но видно было, что она смягчилась; они вышли во двор, мокрый от дождя.
Сквозь туман моросил мелкий дождь, и силуэты людей, кучками столпившихся по краям двора, выглядели размытыми. Гарри, Рон и Гермиона выбрали укромный уголок под тяжелым балконом, с которого капали тяжелые капли. Закутавшись в воротники своих роб от холодного сентябрьского воздуха, они обсуждали, что преподнесет им Снейп на их первом в этом году уроке. Все вместе они пришли к выводу, что это обязательно будет что-нибудь чрезвычайно сложное, чтобы поймать их на том, что они забыли за два месяца отдыха. Тут кто-то подошел к ним.
-	Привет, Гарри!
Это была Чоу Чанг и, что важнее, она снова была одна. Это было очень необычно: Чоу почти всегда была окружена группой хихикающих девчонок. Гарри помнил свои попытки поговорить с ней наедине, чтобы пригласить на Бал в прошлом году.
-	Привет, - сказал Гарри, чувствуя, как краснеет. По крайней мере, ты не покрыт с ног до головы этим ядовитым соком в этот раз, сказал он себе. Чоу, вероятно, подумала о том же.
-	Ты тогда отмылся от этой штуки?
-	Да, - ответил Гарри, пытаясь улыбнуться, хоть воспоминания об их последней встрече были скорее унизительными, чем веселыми.
-	Так... как… хорошо прошло лето?
В тот момент, когда он спросил ее, он тут же пожалел об этом. Седрик был парнем Чоу, и воспоминания о его смерти должно быть преследовали ее все два месяца так же тяжело, как они преследовали Гарри. Какая-то тень скользнула по ее лицу, но она ответила:
-	Да, все было нормально...
-	Это значок «Торнадос»? – вдруг требовательно спросил Рон, указывая на робу Чоу, где был приколот небесно-голубой значок с двойной Т. – Ты же не болеешь за них, или как?
-	Болею, - ответила Чоу.
-	Ты всегда за них всегда болела, или с тех пор, как они стали выигрывать в лиге? – спросил Рон голосом, в котором Гарри почувствовал странные ненужные обвиняющие нотки.
-	Я болею за них с тех пор, как мне было шесть, - холодно отвечала Чоу. – Ладно... увидимся, Гарри.
И она ушла. Гермиона подождала, пока Чоу отойдет на расстояние половины двора, прежде чем наброситься на Рона.
-	Какой же ты бестактный!
-	Что? Я всего лишь спросил ее...
-	Разве было непонятно, что она хотела поговорить с Гарри?
-	И что? Она вполне могла это сделать, я ее не останавливал...
-	Тогда с чего ради ты напал на нее по поводу ее квиддичной команды?
-	Напал? Я не нападал, я просто...
-	Какая разница, если она поддерживает «Торнадос»?
-	Да ведь половина людей, носящих такие значки, купили их только в прошлом сезоне...
-	Ну и какая разница?!
-	А разница в том, что они не настоящие фанаты, они просто болеют за тех, кто на вершине успеха в данный момент…
-	Звонок, - усталым голосом сказал Гарри, потому что Рон и Гермиона вряд ли могли услышать его звук из-за своего громкого спора. Они не прекращали спросить всю дорогу до подземелий Снейпа, что дало Гарри массу времени поразмышлять и решить, вспоминая Невилла и Рона, что ему бы хотелось хоть раз две минуты поговорить с Чоу так, чтобы потом при воспоминании об этом разговоре ему не хотелось бы сбежать из страны.
И все же, подумал он, когда они присоединились к очереди, выстроившейся около кабинета Снейпа, она сама подошла к нему и заговорила, не так ли? Она была девушкой Седрика. Она могла легко возненавидеть Гарри за то, что он вышел из лабиринта живым в то время, как Седрик умер, однако она разговаривала с ним в довольно дружелюбном тоне, и вроде бы не считала его ни сумасшедшим, ни лжецом, ни каким-либо образом виновным в смерти Седрика... да, она определенно специально подошла и заговорила с ним, и это второй раз за два дня... При мысли об этом настроение Гарри пошло вверх. Даже зловещий звук открывающейся двери снейповского подземелья не лопнул того маленького пузырька надежды, который вдруг появился в груди у Гарри. Он зашел в аудиторию за Роном и Гермионой и сел вместе с ними на их обычные места в конце комнаты, продолжая игнорировать раздраженный шум, издаваемый ими обоими.
-	Всем успокоиться, - холодно сказал Снейп, закрывая за собой дверь.
На самом деле, ему не было необходимости призывать к спокойствию. В тот момент, когда класс услышал звук закрывающейся двери, тишина будто упала на сидящих за столами учеников. Все движения прекратились. Одного присутствия Снейпа хватало для того, чтобы установилась абсолютная тишина.
-	Прежде, чем мы начнем сегодняшний урок, - проговорил Снейп, подходя к своему столу и оглядываясь на них, - я думаю, стоит напомнить вам, что в следующем июне вас ждет важный экзамен, в течение которого вы покажете, как много вы успели узнать о составлении и использовании магических зелий. Отстающие, которыми некоторые в этом классе несомненно являются, я надеюсь, умудряться получить хотя бы «Удовлетворительно» за свою СОВУ, или им придется столкнуться с моим... недовольством.
Он уставился на Невилла, который нервно сглотнул.
-	После этого года, безусловно, многие из вас перестанут учиться у меня, - продолжал Снейп. – Я отбираю только лучших в мой класс Зелий, который будет сдавать ПАУКа, что значит, что со многими из вас мы попрощаемся.
Его взгляд остановился на Гарри, и кривая улыбка появилась на его лице. Гарри посмотрел в ответ, чувствуя глубокое удовольствие от мысли, что после пятого года он сможет отказаться от Зелий.
-	Но у нас целый год впереди до этого сладкого момента прощания, - сказал Снейп вкрадчиво, - так что, будете вы заниматься у меня дальше или нет, я бы советовал вам приложить все усилия к тому, что показать тот высокий уровень знаний, который я ожидаю от своих учеников на экзамене на СОВУ. Сегодня мы будем смешивать зелье, которое часто попадается на Совершенно Обычном Волшебном Уровне: Глоток Мира, зелье, успокаивающее злость и волнение. Будьте осторожны: если у вас слишком тяжелая рука, и вы напутаете с ингредиентами, вы погрузите того, кто выпьет зелье, в тяжелый и иногда непробудный сон, так что вам надо готовить его с большим вниманием.
Слева от Гарри Гермиона выпрямилась на своем месте, на лице ее было выражение предельного внимания.
-	Ингредиенты и метод, - Снейп взмахнул палочкой, - на доске (они появились там), вы найдете все, что вам нужно, - он снова взмахнул палочкой, - в шкафу, - дверь шкафа открылась. – У вас есть полтора часа... Начали!
Как Гарри, Рон и Гермиона и предполагали, Снейп вряд ли смог дать им на выполнение более трудное зелье. Ингредиенты нужно было добавлять в котел в определенном порядке и в точных количествах; жар огня, на котором готовилось зелье, должен был быть понижен на строго определенный уровень на определенное количество минут прежде, чем последний ингредиент можно будет добавить.
-	Светлый серебристый пар должен сейчас подниматься от ваших зелий, - сказал Снейп, когда оставалось десять минут.
Гарри, который сильно потел, в отчаянии оглядел подземелье. Над его собственным котлом клубился обильный темно-серый туман, над котлом Рона вспыхивали зеленые искры. Симус лихорадочно тыкал в огонь под котлом палочкой, потому что пламя начинало распространяться дальше. Лишь поверхность зелья Гермионы была покрыта дрожащим серебристым туманом, и по тому, как Снейп без комментариев отошел от ее котла, после того как исследовал его содержимое своим крючковатым носом, было ясно, что ему нечего было покритиковать.
Около котла Гарри, между тем, Снейп остановился и посмотрел вниз со зловещей улыбкой на лице.
-	Поттер, чем это должно быть?
Слизеринцы по всему классу подняли голову в нетерпении: они обожали наблюдать за тем, как Снейп насмехается над Гарри.
-	Глотком Мира, - натянуто ответил Гарри.
-	Скажите мне, Поттер, - сладко проговорил Снейп, - вы умеете читать?
Драко Малфой рассмеялся.
-	Да, я умею, - ответил Гарри. Его пальцы сжались вокруг палочки.
-	Прочитайте мне третью строку инструкции, Поттер.
Гарри скосил глаза на доску. Было совсем не легко прочитать инструкции сквозь весь этот разноцветный туман, теперь наполняющий подземелье.
-	«Добавьте толченый лунный камень, помешайте три раза по часовой стрелке, дайте покипеть семь минут, затем добавьте сиропа чемерицы».
Его сердце упало. Он не добавил сироп чемерицы, а сразу перешел к четвертой строке инструкции после того, как дал зелью покипеть семь минут.
-	Вы сделали все, как написано в третьей строке, Поттер?
-	Нет, - тихо ответил Гарри.
-	Прошу прощения?
-	Нет, - повторил Гарри громче. – Я забыл чемерицу.
-	Я знаю, что вы забыли, Поттер, и это означает, что эта смесь абсолютно бесполезна. Evanesce.
Содержимое котла исчезло. Гарри стоял, глупо глядя на абсолютно пустой котел.
-	Те из вас, кто удосужился прочитать инструкцию, наполните один флакон своим зельем, напишите на нем свое имя и принесите мне на стол для проверки, - сказал Снейп. – Домашнее задание: двенадцать дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в зельеварении, сделать до четверга.
В то время, как все вокруг него наполняли свои флаконы, Гарри собирал свои вещи, внутри у него все кипело. Его зелье было ничуть не хуже зелья Рона, которое теперь издавало запах протухших яиц, или Невилла, которое достигло консистенции только что замешанного цемента и которое тому приходилось выдалбливать из своего котла. Между тем именно он, Гарри, получил ноль за работу на уроке. Засунув палочку в сумку, он снова уселся на сиденье, наблюдая за учениками, подходившими к столу Снейпа с наполненными флаконами. Когда, наконец, прозвенел звонок, Гарри первым покинул подземелье и уже приступил к еде к тому моменту, когда Рон и Гермиона присоединились к нему в Большом Зале. Потолок стал даже еще более серым, чем он был с утра. Дождь однообразно стучал в высокие окна.
-	Это было действительно несправедливо, - сказала Гермиона утешающим тоном, садясь рядом с Гарри и накладывая себе картофельную запеканку. – Твое зелье даже и сравнить нельзя было с зельем Гойла. Когда он налил его во флакон, тот взорвался, а его роба занялась огнем.
-	Да, - сказал Гарри, сверля взглядом свою тарелку, - но когда Снейп был справедлив ко мне?
Ему никто не ответил. Все трое знали, что взаимная вражда между Снейпом и Гарри была абсолютной и непрекращающейся с того момента, как Гарри переступил порог замка.
-	Я действительно думала, что он будет вести себя добрее в этом году, - разочарованно сказала Гермиона. – Я имею в виду... вы понимаете... – она осторожно оглянулась вокруг: в обе стороны от них тянулось около шести пустых мест, и никто не шел мимо, - ...теперь, когда он в Ордене и все такое.
-	Злыдня могила исправит, - мудро заметил Рон. – Я всегда думал, что Дамблдор сумасшедший, если верит Снейпу. Где доказательство, что он действительно перестал работать на Сами-Знаете-Кого?
-	Я думаю, у Дамблдора достаточно доказательств, даже если он не поделился ими с тобой, Рон, - огрызнулась Гермиона.
-	О господи, да заткнитесь вы оба, - резко сказал Гарри, когда Рон открыл рот, чтобы возразить. Гермиона и Рон оба замерли, глядя рассерженно и обиженно. 
– Вы можете хоть недолго не ругаться? – сказал Гарри. – Вам всегда есть, о чем поспорить друг с другом, это просто сводит меня с ума.
И, оставив свой пирог недоеденным, он вскинул сумку на плечо и вышел из-за стола, оставив друзей сидеть там. Он поднялся по мраморной лестнице, преодолевая две ступеньки за раз, идя навстречу студентам, спешащим на обед. Злоба, которая так неожиданно вспыхнула в нем, все еще тлела внутри, а образ Рона и Гермионы, застывших с шокированным выражением лица, доставлял странное удовлетворение.

- Поделом им, - думал он, - и почему они не могут хоть минуту посидеть спокойно... вечно пререкаются... да это кого угодно доведет...

Он прошел мимо большой картины Сэра Кэдогана, рыцаря на фоне пейзажа. Сэр Кэгодан поднял свой меч и размахнулся им в сторону Гарри, который его проигнорировал.
-	Вернись, ты, подлый пес! Стань и сражайся! – кричал Сэр Кэдоган глухим голосом за его спиной, но Гарри просто пошел дальше, и когда Сэр Кэдоган попытался догнать его, переместившись на соседнюю картину, то получил там отпор в лице ее хозяина, большого, злобного на вид волкодава.
Гарри провел остаток обеденного перерыва сидя в одиночестве под люком, ведущим на вершину Северной Башни. И, соответственно, он был первым, кто поднялся по серебряной лестнице, ведущей в комнату Сибиллы Трелони, когда прозвенел звонок.
После Зелий Прорицание был самым нелюбимым предметом у Гарри. И причиной тому во многом  была привычка профессора Трелони предсказывать Гарри его преждевременную смерть на каждом уроке. Худощавая женщина, закутанная в тяжелую шаль и увешанная длинными блестящими бусами, она всегда напоминала Гарри какое-то насекомое, особенно из-за глаз, глядящих на него из-за больших очков. Когда он вошел, она была занята тем, что раскладывала копии книжек в кожаных переплетах по маленьким столикам, которыми была уставлена комната. Но из-за тусклого света ламп, накрытых шарфами, она не заметила его, когда он сел за столик, стоящий в тени. Остальные ученики подошли в течение пяти минут. Рон появился из люка, осторожно осмотрелся вокруг и, заметив Гарри, направился прямо к нему. По крайней мере, так прямо, как это было возможно, лавируя между столиками, стульями и пуфиками, в беспорядке разбросанными по комнате.
-	Мы с Гермионой прекратили спорить, - сказал он, присаживаясь рядом с Гарри.
-	Хорошо, - пробурчал Гарри.
-	Но Гермиона говорит, что она думает, что было бы неплохо, если бы ты больше не тренировал на нас свой темперамент, - сказал Рон.
-	Я не...
-	Я просто передаю сообщение, - сказал Рон, перебивая его. – Но мне кажется, она права. Это не наша вина, что Симус и Снейп так ведут себя с тобой.
-	Я никогда и не говорил, что...
-	Добрый день, - сказала профессор Трелони своим обычным отстраненным, таинственным голосом, и Гарри замолчал, снова чувствуя раздражение, а также стыд за себя. – И позвольте снова приветствовать вас на Прорицании. Я, безусловно, проследила вашу судьбу в течение каникул, и я рада, что все вы вернулись в Хогвартс в полном порядке – разумеется, я знала, что так будет. На ваших столах вы найдете копии «Оракула Сновидений», написанного Иниго Имаго. Толкование снов – это самый важный способ предсказания будущего и именно тот, который скорее всего будет проверяться на вашей СОВУ. Это не значит, конечно, что я считаю, что сдача или несдача экзамена имеют какое-то значение, когда речь идет о священном искусстве прорицания. Если вы обладаете Видящим Оком, сертификаты и оценки не имеют значения. Однако директор желает, чтобы экзамен был, так что...
Ее голос сошел на нет, не оставляя им сомнений в том, что профессор Трелани ставит свой предмет выше таких убогих вещей, как экзамены.
-	Откройте, пожалуйста, предисловие и прочтите, что Имаго говорит о вопросе толкования снов. Затем разбейтесь на пары. Используйте «Оракул Сновидений», чтобы растолковать самые последние сновидения друг друга. Начинайте.
Единственное хорошее, что было в этом предмете, так это то, что его не ставили парой. К тому моменту, как они закончили читать предисловие, у них едва осталось десять минут на само толкование. За столом, рядом с тем, за которым сидели Гарри и Рон, Дин был в паре с Невиллом, который немедленно погрузился в длинное объяснение ночного кошмара, включавшего в себя гигантскую пару ножниц, одетых в лучшую шляпу его бабушки. Гарри и Рон угрюмо посмотрели друг на друга.
-	И никогда не помню своих снов, - сказал Рон. – Давай ты расскажешь свой.
-	Ну, ты должен помнить хотя бы один из них, - беспокойно ответил Гарри.
Он не собирался никому рассказывать свои сны. Он прекрасно знал, что означал его обычный ночной кошмар о кладбище, ему не было необходимости слушать Рона или профессора Трелони, или читать об этом в глупом «Оракуле Сновидений».
-	Ну, мне снилось прошлой ночью, что я играю в квиддич, - сказал Рон, кривя лицо в попытке вспомнить свой сон. – Как ты считаешь, что это значит?
-	Вероятно, что тебя съест гигантское болотное растение или что-то в этом духе, - сказал Гарри, листая страницы «Оракула Сновидений» безо всякого интереса. Это было ужасно скучное занятие, искать толкование элементам сна, и Гарри не был особо приободрен, когда в качестве домашнего задания на месяц профессор Трелони задала им вести дневник сновидений. Когда прозвенел звонок, они с Роном спустились вниз по лестнице. Рон громко ворчал.
-	Ты понимаешь, какое огромное количество домашней работы нам задали? Биннз задал эссе полуторафутовой длины на тему войн гигантов, Снейп хочет целый фут об использовании лунных камней, а теперь еще и месячный дневник сновидений от Трелони! Фред и Джордж не врали, когда говорили про пятый год... Лучше бы эта Амбридж не задала нам ничего...
Когда они вошли в кабинет Защиты от Темных Сил, они увидели, что профессор Амбридж уже сидит за учительским столом, одетая в то же пушистый розовый кардиган, что и прошлой ночью, и что на голове у нее черный вельветовый бант. Гарри снова подумал о большой мухе, бездумно усевшейся на не менее большой лягушке.
Класс молчал. Профессор Амбридж была для них пока темной лошадкой, и никто не знал, насколько она была требовательна к дисциплине и поведению.
-	Что ж, добрый день, - сказала она, когда весь класс уселся на свои места.
Несколько человек пробормотали «добрый день» в ответ.
-	Нет, нет, - сказала профессор Амбридж. – Это не пойдет, определенно. Я бы хотела, чтобы вы повторили: «Добрый день, профессор Амбридж!» Давайте, еще одна попытка. Добрый день, класс!
-	Добрый день, профессор Амбридж, - ответили они.
-	Теперь хорошо, - сладко улыбаясь, проговорила профессор Амбридж. – Это было совсем не трудно, верно? Убрали палочки и достали перья, пожалуйста.
Многие в классе обменялись удивленными взглядами. Приказ «убрали палочки» никогда еще не звучал на уроке, который они находили почти единственно интересным. Гарри засунул палочку в свою сумку и достал перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж открыла свою сумку, вытащила собственную палочку, которая была странно короткой, и легко постучала по доске. На ней появились слова:
Защита от Темных Сил. Возвращение к Базовым Принципам.
-	Что ж, ваше обучение этому предмету было фрагментарным и непоследовательным, верно? – начала профессор Амбридж, поворачиваясь к классу со сжатыми перед собой руками. – Постоянная смена учителей, многие из которых не следовали утвержденным Министерством планам, привела к тому, что ваш уровень гораздо ниже того, который вам необходимо показать на вашем экзамене на СОВУ. Но я думаю, вы будете рады узнать, что эти проблемы больше не существуют. Теперь вы будете четко следовать структурированному, сконцентрированному на теории, утвержденному Министерством в этом году курсу защитной магии. Пожалуйста, запишите следующее.
Она снова постучала по доске. Первая надпись исчезла и появилась другая: «Цели Курса».
1.	Понимание принципов, лежащих в основе защитной магии.
2.	Обучение распознаванию ситуаций, в которых защитная магия может быть законно применена.
3.	Изучение защитной магии в контексте ее практического использования.
Пару минут комната была наполнена звуком перьев, скребущих по пергаменту. Когда все переписали текст, профессор Амбридж спросила:
-	У всех есть «Теория Защитной Магии» Вилберта Слинкхарда?
По классу пронеслось утвердительное бормотание.
-	Я думаю, нужно попробовать снова, - сказала профессор Амбридж. – Когда я задаю вам вопрос, я бы желала получить на него ответ: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Так что, у всех есть «Теория Защитной Магии» Вилберта Слинкхарда?
-	Да, профессор Амбридж, - пронеслось по классу.
-	Хорошо, - сказала профессор Амбридж. – Я бы хотела, чтобы вы открыли пятую страницу и прочитали «Главу первую, Основы для Начинающих». Не будет никакой необходимости разговаривать.
Профессор Амбридж отошла от доски и села в кресло за учительским столом, оглядывая их всех своими выпученными жабьими глазами. Гарри открыл пятую страницу своей «Теории Защитной Магии» и начал читать.
Это было отчаянно скучно, пожалуй, так же скучно, как слушать профессора Биннза. Он почувствовал, как его внимание ускользает от него. Он прочел одну и ту же строчку шесть раз, поняв несколько первых слов. Прошло несколько молчаливых минут. Рядом с ним Рон в прострации вертел в пальцах перо, уставившись на одну точку на странице. Гарри посмотрел направо и очень удивился настолько, что вышел из ступора.  
Гермиона даже не открыла свою книгу. Она безотрывно смотрела на профессора Амбридж, держа руку поднятой.
Гарри не мог вспомнить случая, чтобы Гермиона когда-либо не стала читать, если так было сказано преподавателем. Да что говорить, она не могла устоять от того, чтобы не открыть любую книгу, попадающуюся ей на глаза. Он вопросительно посмотрел на нее, но она просто качнула головой, давая понять, что не будет сейчас отвечать на вопросы, и продолжала гипнотизировать взглядом профессора Амбридж, которая смотрела в другую сторону.
После того, как прошло еще несколько минут, Гарри был уже не единственным, кто наблюдал за Гермионой. Глава, которую им было нужно прочесть, была такой скучной, что все больше и больше людей предпочитали наблюдать за попытками Гермионы поймать взгляд профессора Амбридж.
Когда более половины класса не мигая смотрели на Гермиону, а не в свои книги, профессор Амбридж решила, что больше не может оставлять ситуацию без внимания.
-	Вы хотели что-то спросить по поводу главы, моя дорогая? – спросила она Гермиону так, будто только заметила ее.
-	Не по поводу главы, - ответила Гермиона.
-	Ну, мы сейчас читаем, - сказала профессор Амбридж, показывая свои маленькие зубы. – Если у вас какие-то другие вопросы, мы можем разобраться с ними после урока.
-	У меня вопрос по поводу целей курса, - сказала Гермиона.
Профессор Амбридж удивленно подняла брови.
-	А ваше имя?
-	Гермиона Грейнджер, - ответила Гермиона.
-	Что ж, мисс Грейнджер, я думаю, что цели курса вполне понятны, если вы прочли их внимательно, - сказала профессор Амбридж, придавая своему голосу приторную сладость.
-	Что ж, а я не поняла, - ответила Гермиона упрямо. – Там ничего не было написано об использовании защитных заклинаний.
Повисло недолгое молчание, в течение которого многие ученики повернули свои головы к доске, чтобы взглянуть на три цели курса, все еще написанные на ней.
-	Использовании защитных заклинаний? – с легким смехом повторила профессор Амбридж. – Но я просто не могу вообразить себе ситуацию, которая может возникнуть в моем классе и потребовать использования защитных заклинаний, мисс Грейнджер. Вы же не ожидаете атаки в течение урока?
-	Так что, мы не будем использовать магию? – громко резюмировал Рон.
-	Студенты поднимают руки, когда они хотят что-то спросить в моем классе, мистер…?
-	Уизли, - ответил Рон, поднимая руку.
Профессор Амбридж, теперь улыбаясь еще шире, повернулась к нему затылком. Гарри и Гермиона немедленно подняли свои руки тоже. Глаза профессора Амбридж скользнули по Гарри перед тем, как остановиться на Гермиона.
-	Да, мисс Грейнджер? Вы хотели бы спросить что-нибудь еще?
-	Да, - сказала Гермиона. – Ведь, несомненно, основной задачей Защиты от Темных Сил, как предмета, является практика защитных заклинаний?
-	Вы являетесь обученным в Министерстве экспертом в этой области, мисс Грейнджер? – спросила профессор Амбридж своим фальшивым сладким голосом.
-	Нет, но...
-	Что ж, в таком случае, боюсь, вы не обладаете достаточными знаниями для того, чтобы решать, что является «основной задачей» какого бы то ни было предмета. Волшебники гораздо старше и умнее вас утвердили нашу новую программу обучения. Вы будете изучать защитные заклинания гораздо более безопасным способом...
-	Какая от этого польза? – громко спросил Гарри. – Если нас атакуют, это не будет более безопасным...
-	Рука, мистер Поттер! – пропела профессор Амбридж.
Гарри вытянул руку вверх. И снова профессор Амбридж отвернулась от него, но теперь несколько других учеников также держали руки поднятыми.
-	А ваше имя? – спросила профессор Амбридж у Дина.
-	Дин Томас.
-	Да, мистер Томас?
-	Ну, как Гарри сказал... – начал Дин. – Если нас атакуют, это не будет более безопасным.
-	Я повторяю, - сказала профессор Амбридж, улыбаясь ужасно раздражающей улыбкой Дину, - вы ожидаете нападения во время урока?
-	Нет, но...
Профессор Амбридж перебила его.
-	Я не хотела бы критиковать то, как ведутся дела в этой школе, - сказала она, натягивая улыбку на свой рот, - но вы были предоставлены некоторым крайне безответственным волшебникам в этом классе. Безответственным и, если не сказать больше, - она противно усмехнулась, - чрезвычайно опасным полулюдям.
-	Если вы говорите о профессоре Люпине, - вступил Дин с пылом, - то он был самым лучшим учителем из тех, которые...
-	Рука, мистер Томас! И, как я говорила, вам преподавались заклинания, слишком сложные и неподходящие для вашего возраста. Вас запугали до такой степени, что вы поверили, будто бы вам придется столкнуться с атаками темных сил в любой день...
-	Нас не запугивали, - сказала Гермиона, - мы просто...
-	Ваша рука не поднята, мисс Грейнджер!
Гермиона подняла руку. Профессор Амбридж отвернулась от нее.
-	Как я понимаю, мой предшественник не только использовал нелегальные заклинания перед вами, но использовал их на вас.
-	Ну, он и оказался маньяком, не так ли? – заявил Дин. – Но мы все же многое выучили.
-	Ваша рука не поднята, мистер Томас! – взвизгнула профессор Амбридж. – Но теперь Министерство решило, что теоретические знания будут более полезны вам для того, чтобы вы смогли сдать экзамен, что, по сути, и есть смысл всего вашего обучения в школе. А ваше имя? – спросила она, уставившись на Парвати, чья рука только что поднялась в воздух.
-	Парвати Патил. А разве в нашей СОВУ по Защите от Темных Сил нет практики? Разве мы не должны будем показать, как мы умеем использовать контрзаклятия и тому подобное?
-	До тех пор, пока вы достаточно хорошо учите теорию, нет причины, по которой вы смогли бы показать умение использовать то или иное заклинание под строгим надзором в условиях экзамена, - ответила профессор Амбридж.
-	Безо всякой предварительной практики? – недоверчиво спросила Парвати. – То есть, вы имеете в виду, что первый раз, когда мы будем практиковать заклинания, будет на экзамене?
-	Повторяю, до тех пор, пока вы достаточно хорошо учите теорию...
-	И насколько хороша будет теория в реальном мире? – громко спросил Гарри, снова поднимая руку в воздух.
Профессор Амбридж подняла на него глаза.
-	Это школа, мистер Поттер, а не реальный мир, - мягко ответила она.
-	Так значит, мы не должны быть подготовлены к тому, что ожидает нас там?
-	Вас там ничего не поджидает, мистер Поттер.
-	О, да? – сказал Гарри. 
Его терпение, который испытывали весь день, лопнуло.
-	Кто, вы полагаете, захочет атаковать вас, детей? – спросила профессор Амбридж ужасным медовым голосом.
-	Хм, дайте подумать... – начал Гарри намеренно задумчивым тоном. – Может быть... Лорд Вольдеморт?
Рон резко выдохнул. Лаванда Браун издала негромкий вскрик. Невилл соскользнул со своего стула. Профессор Амбридж, однако, никак не отреагировала. Она смотрела на Гарри с выражением глубокого удовлетворения на лице.
-	Десять баллов с Гриффиндора, мистер Поттер.
Класс молчал. Все смотрели на Амбридж или на Гарри.
-	А теперь давайте я кое-что разъясню.
Профессор Амбридж встала и наклонилась к ним, упершись короткими пальцами в стол.
-	Вам сказали, что некий темный волшебник вернулся из мертвых...
-	Он не был мертвым, - гневно сказал Гарри, - но да, он вернулся!
-	Мистер Поттер, вы уже отняли у своего колледжа десять баллов, не ухудшайте ситуации еще больше! – сказала профессор Амбридж громко. – Это ложь.
-	Это НЕ ложь! – закричал Гарри. – Я видел его, я сражался с ним!
-	Взыскание, мистер Поттер! – с триумфом сказала профессор Амбридж. – Завтра вечером. Пять часов. В моем кабинете. Я повторю, это - ложь. Министерство Магии гарантирует, что вы не находитесь в опасности нападения ни одного из Темных волшебников. Если вы все еще обеспокоены, без размышлений приходите ко мне во внеурочное время. Если кто-то беспокоит вас слухами о возрождении Темных волшебников, я бы хотела знать об этом. Я здесь, чтобы помочь вам. Я вам друг. А теперь, будьте добры продолжить ваше чтение. Страница пятая, Основы для Начинающих.
Профессор Амбридж снова уселась за свой стол. Гарри, однако, продолжал стоять. Все смотрели на него. Симус выглядел полуиспуганным, полувосхищенным.
-	Гарри, нет! – прошептала Гермиона встревоженным голосом, протягивая к нему руку, но Гарри отдернул свою руку.
-	Значит, следуя ходу ваших рассуждений, Седрик Диггори умер по своему собственному желанию, верно? – спросил Гарри трясущимся от гнева голосом.
По классу пронесся всеобщий вздох, так как никто из них, кроме Рона и Гермионы, никогда не слышали, чтобы Гарри говорил о том, что случилось той ночью, когда умер Седрик. Они перевели взгляды с Гарри на профессора Амбридж, которая смотрела на Гарри безо всякой тени фальшивой улыбки на лице.
-	Смерть Седрика Диггори была трагическим несчастным случаем, - холодно сказала она.
-	Это было убийство, - сказал Гарри. Он чувствовал, что дрожит. Он едва ли говорил с кем-либо об этом, тем более с тридцатью жаждущими до рассказа одноклассниками. – Вольдеморт убил его, и вы знаете это.
Лицо профессора Амбридж было абсолютно белым. На секунду Гарри показалось, что она собирается закричать на него. Но она ответила своим мягким, самым сладким девчачьим голосом.
-	Подойдите сюда, мистер Поттер, дорогой.
Он толкнул свой стул, обошел Рона и Гермиону и подошел к учительскому столу. Он чувствовал, что весь класс задержал дыхание. Он был так зол, что ему было абсолютно все равно, что произойдет сейчас.
Профессор Амбридж вытащила небольшой свиток розового пергамента из своей сумки, расстелила его на столе, окунула свое перо в бутыль с чернилами и начала писать, нависая над пергаментом так низко, что Гарри не мог прочесть, что она писала. Никто не произносил ни слова. После минуты или около того она свернула пергамент и постучала по нему своей палочкой. Он свернулся так, что никто не смог бы открыть его.
-	Отнесите это профессору МакГонагалл, дорогой, - сказала профессор Амбридж, протягивая ему записку.
Он взял ее без слов, повернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь на Рона и Гермиону, хлопнув за собой дверью. Он очень быстро шел по коридору, записка для МакГонагалл была зажата в его руке. Завернув за очередной угол, он столкнулся с Пивзом, полтергейстом, маленьким человечком с большим ртом, парящим в воздухе на спине и жонглирующим несколькими чернильницами.
-	Ах, это же Потти Уии Поттер! – закудахтал Пивз, позволяя двум чернильницам упасть на пол, где они разбились на множество осколков, разбрызгивая вокруг чернила. Гарри отпрыгнул назад.
-	Уйди, Пивз.
-	Ааах, поттернутый ты мой,- визгливо верещал Пивз, преследуя Гарри вдоль коридора и поглядывая на него сверху. – Что случилось на этот раз, мой милый друг Потти? Слышишь голоса? Видишь видения? Говоришь... – тут он издал неприличный звук, - ...на странных языках?
-	Я сказал, оставь меня в ПОКОЕ! – заорал Гарри, сбегая вниз по ближайшей лестнице, но Пивз просто проскользнул за ним.
-	Поттер орет и брызжет слюной 
Жалкий заморыш – он точно больной. 
Кто-то считает, что просто кричит, 
День неудачный, вот и вопит. 
Кто-то считает, что он настрадался 
Но Пивзи то знает – с умом он расстался.
-	ЗАТКНИСЬ!
Дверь слева от него открылась, из нее вышла профессор МакГонагалл, выглядевшая сурово и обеспокоенно.
-	Ради бога, чего вы тут кричите, Поттер? – взвилась она, когда Пивз загоготал и улетел из поля зрения. – Почему вы не на уроке?
-	Меня к вам послали, - ответил Гарри подавленно.
-	Послали? Что вы имеете в виду, послали?
Он протянул записку от профессора Амбридж. Профессор МакГонагалл взяла ее у него, нахмурившись, и открыла, постучав по свертку своей палочкой. Развернув записку полностью, она начала читать. Ее глаза скользили из стороны в сторону за квадратными стеклами ее очком, пока она читала то, что написала Амбридж, и с каждой строчкой глаза ее все больше суживались.
-	Войдите, Поттер.
Он вошел за ней в ее кабинет. Дверь автоматически закрылась за ним.
-	Ну? – спросил профессор МакГонагалл, обходя его кругом. – Это правда?
-	Что - правда? – спросил Гарри более агрессивно, чем намеревался. – Профессор, - добавил, стараясь, чтобы его фраза звучала более вежливо.
-	Это правда, что вы накричали на профессора Амбридж?
-	Да, - ответил Гарри.
-	Что вы обозвали ее лгуньей?
-	Да.
Профессор МакГонагалл села за свой стол, пристально глядя на Гарри. Затем она сказала:
-	Возьмите печенье, Поттер.
-	Взять... Что?
-	Возьмите печенье, - повторила она нетерпеливо, указывая на оловянное блюдо, стоящее на одной из кип бумаг, которыми был завален ее стол. – И сядьте.
Был уже один случай, когда Гарри, ожидая наказания от профессора МакГонагалл, вместо этого был направлен ею в гриффиндорскую квиддичную команду. Он упал в кресло напротив нее и взял печенье, чувствуя себя таким же сконфуженным и выбитым из колеи, как и в тот раз.
Профессор МакГонагалл положила записку профессора Амбридж и серьезно посмотрела на Гарри.
-	Поттер, вам нужно быть осторожным.
Гарри замер с набитым ртом, глядя на нее. Тон ее голоса был совсем не таким, как обычно. Он не был бодрым, живым и строгим; он был тихим и усталым, и, как будто бы, более человечным, чем обычно.
-	Непонимание в классе у Долорес Амбридж может стоить вам гораздо больше, чем потерянные баллы или взыскание.
-	Что вы...
-	Поттер, воспользуйтесь своим здравым смыслом, - резко сказала профессор МакГонагалл, возвращаясь к своему обычному тону. – Вы же знаете, кем она заслана, и должны понимать, кому она обо всем сообщает.
Прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока. Над головой и отовсюду раздался топот спешащих студентов.
-	Здесь говорится, что она назначает вам взыскание на каждый вечер на этой неделе, начиная с завтрашнего дня, - сказала МакГонагалл, снова глядя на записку Амбридж.
-	На каждый вечер! – переспросил Гарри в ужасе. – Но, профессор, не могли бы вы...
-	Нет, я не могла бы, - ровно ответила профессор МакГонагалл.
-	Но...
-	Она ваш учитель и имеет полное право назначать вам взыскание. Вы отправитесь к ней в кабинет в пять вечера завтра в первый раз. Только помните: ведите себя осторожно рядом с Долорес Амбридж.
-	Но я говорил правду! – возмущенно сказал Гарри. – Вольдеморт вернулся, вы знаете это. Профессор Дамблдор знает это...
-	Ради Бога, Поттер! – перебила профессор МакГонагалл, раздраженно поправляя очки (она вздрогнула, когда он назвал имя Вольдеморта). – Вы действительно думаете, что дело в правде или лжи? Просто ведите себя тихо и держите свой темперамент под контролем!
Она встала, ее ноздри широко раздувались, рот был плотно сжат. Гарри тоже встал.
-	Возьмите еще печенье, - нервно сказала она, подталкивая к нему блюдо.
-	Нет, спасибо, - холодно отказался Гарри.
-	Не будьте смешным, - отрезала она.
Он взял печенье.
-	Спасибо, - сказал он недовольно.
-	Слушали ли вы, о чем говорила Долорес Амбридж на пиру в начале семестра, Поттер?
-	Да, - ответил Гарри. – Да... она сказала… развитие будет запрещено или... В общем, смысл в том... что Министерство Магии пытается вмешаться в дела Хогвартса.
Профессор МакГонагалл секунду пристально смотрела на него, затем фыркнула, обошла вокруг своего стола и открыла ему дверь.
-	Что ж, я рада, что вы хотя бы слушаете Гермиону Грейнджер, - сказала она, указывая ему на дверь из кабинета.